Драйв Астарты
Шрифт:
Гисли Орквард, как человек, посещавший Океанию, был знаком с меганезийскими микроллерами и встретил их появление восторженным кличем древних викингов. Бармен, как и любой сотрудник «Equa-Tour», тоже был знаком с этим портативным транспортом, но, как типичный гваделупец, отличался здоровой провинциальной консервативностью, поэтому не преминул высказаться в соответствующем духе.
– На вашем месте, мсье литератор, я бы лучше подождал до утра, чем ехать на этом детском самокате с апельсинами вместо колес.
– Вот ты на своем месте и не езди, – отозвался гренландец, – а я хочу эля. Только я не понимаю: как мы поедем?
– Тут есть три варианта, – ответил Чинкл. – Скажи, ты умеешь водить микроллер?
– Пару раз катался, – ответил Гисли. – Думаю, справлюсь, а что?
Доктор Чинкл решительно покрутил головой.
– Но ночью, по незнакомой дороге? Нет, это не дело. Остаются два варианта. Или ты становишься на пятку моего микроллера, или на пятку микроллера Зирки, если она…
– Aita pe-a, – перебила Зирка. – Пусть едет со мной. Такое шасси тестируется на два центнера, но нагрузка больше полутора центнеров не рекомендуется. Только у меня условия. Я римская католичка, поэтому обнимать меня надо нейтрально. И я боюсь щекотки, поэтому, если мы не хотим улететь в кювет, а мы видимо, не хотим…
– Ясно, – перебил гренландец. – Я буду неподвижным и бесчувственным, как статуя.
…
Труа-Риверес представлял собой маленький городок из симпатичных одноэтажных домиков, а в центре, прямо у дороги (гордо именуемой «Трасса D-6»), располагалось неплохое футбольное поле. По другую сторону от дороги как раз и был паб, о чем сообщала зеленая светящаяся вывеска над полуоткрытой террасой под навесом. За длинной стойкой дремал в кресле официант, а из четырех прямоугольных столов из темного дерева только за одним были посетители: парень и девушка лет двадцати увлеченно целовались над горкой креветочных панцирей и двумя почти пустыми бутылками пива. Увидев трех разнотипных туристов на двух однотипных гибридах скейтборда с самокатом, парень и девушка обменялась репликами вроде: «Смотри, прикольная фигня! – Да! Офигеть!» и вернулись к своему естественному занятию.
Гисли на ходу соскочил с пятки микроллера Зирки, и заревел:
– Приветствую, почтенный хозяин! А есть ли у тебя эль? Лучше всего гренландский «Narsaakbroge», но годится и бельгийский lambic, или даже британский keg.
– Я сожалею, мсье, этого ничего нет. Из пива есть только «Porter-39», французский, хороший. Или, может быть, предпочитаете ром?
– Ром предпочитаю я, – вмешался Кватро. – Две унции самого симпатичного сорта, по вашему выбору, пинту какао и легкий коктейль типа… Типа…
– Mango-flip, – сказала Зирка, – или что-нибудь похожее.
– Понял! Одну минуту… – Официант повернулся к Гисли. – Мсье, что вы решили? Принести вам портер или, все-таки, ром?
– И то и другое, – сказал Гисли. – И ещё кусок острой ветчины с хлебом и таких же креветок, как вон у тех ребят. А потом я подумаю, что бы ещё такого заказать.
– О! – Официант широко улыбнулся, – у мсье праздник?
– Эй, парень, проснись! – Проревел Гисли. – Сегодня у всех людей праздник, сегодня стартовала «Каравелла», первый пилотируемый космический корабль к Марсу!
– Вы работаете на космос, мсье? – С уважением поинтересовался официант, ловко манипулируя бутылками, кружками, рюмками и прочим арсеналом.
– Можно сказать и так, – гренландец бросил на стол пачку сигарет. – Я работаю на космический PR. Пишу космическую научную фантастику.
Доктор Чинкл тоже вытащил сигареты и нахально уточнил.
–
– Ты скорпион! – Взорвался Гисли. – Ты палач мечты, сокрушитель кайфа, демон приземленного рационализма, раздутого до масштабов культа обыденности!
– А вы, мсье, литературный критик? – Спросил официант, глядя на Чинкла.
– Нет, я экспансивный математик, а это гораздо хуже.
– Он замучил мой нейтронный драккар, – пожаловался гренландец. – Это жестокий, хладнокровный, методичный, беспрецедентный акт вандализма.
– Если у кого-то проблемы с физикой, – произнесла Зирка, глядя в потолок, – то, мне кажется, Кватро тут совершенно ни при чём.
– У меня проблемы с физикой? – Возмущенно переспросил Гисли. – Да у меня, если хочешь знать, в школе по физике и математике всегда было 11 баллов из 13-ти!
– Тогда, – сказал Чинкл, – я не понимаю, как тебе удалось ошибиться на порядок при расчете 1-й космической скорости на астероиде.
Гисли Орквард выпучил глаза так, что, казалось, они сейчас выпадут на стол.
– Я ошибся на порядок?! Где!?
– Сага 29, – ответила Зирка, – «Холодные дюзы и железные скалы». Случайно так получилось, что я читала эту сагу после статьи про «Хэллоуин», низко-бюджетный беспилотный трансформер. Он полетел к Церере 31 октября. У меня в голове засели некоторые цифры. А когда я читала твою сагу, у меня что-то не сошлось, и…
– Кошмар! – Перебил Орквард. – Прекрасная юная девушка читает фантастику, вооружившись калькулятором и справочником! Это твое влияние, Кватро! Это ты испортил ей характер! Я уверен, что до знакомства с тобой она так не поступала!
– Церера, это спутник Марса? – Поинтересовался официант, привычно переставляя стаканы, рюмки и тарелки с подноса на их стол.
Чинкл улыбнулся и покрутил головой.
– Нет, бро. Спутники Марса – Фобос и Деймос, а Церера это интересный астероид размером с Исландию. Немного меньше пятисот километров в диаметре. Его орбита довольно обычна для астероидов, она лежит за орбитой Марса. От Земли до Цереры примерно втрое дальше, чем до Марса. Церера интересна тем, что это единственный астероид, пригодный для колонизации уже сейчас. Дело в том, что её каменное ядро покрыто слоем простого льда толщиной более полста километров. Это запас воды и источник кислорода, который получается при электролизе или радиолизе воды…
– Ну и кто из нас не вполне научный фантаст? – Ехидно перебил Орквард.
– Ты, – ответил Чинкл, – потому что я готов доказать свое утверждение расчетами.
– До чего ты злобный субъект… – Проворчал гренландец.
– Ты сам виноват, Гисли, – снова вмешалась Зирка. – Забываешь извлекать корни.
– Какие, к дьяволу корни?!
Она чуть заметно пожала плечами и пояснила.
– Квадратные корни. Я запомнила, что на Церере ускорение свободного падения 30 сантиметров в секунду за секунду, а 1-я космическая скорость около 300 метров в секунду. В «Холодных дюзах и железных скалах», у астероида Лемурия диаметр 10 километров против 500 у Цереры, а 1-я космическая скорость – 50 метров в секунду. Подозрительно много. Я стала проверять. У тебя на Лемурии ускорение свободного падения – один сантиметр в секунду за секунду. Многовато, но астероид железный, плотный, ладно, в это я поверила, и посчитала 1-ю космическую скорость. Корень из ускорения на радиус. Получилось не 50 метров в секунду, как у тебя написано, а 7. Остается предположить, что ты просто забыл извлечь квадратный корень.