Драйв Астарты
Шрифт:
– Ну… – Люси задумалась. – …Это был квадрат примерно два на два дюйма и около одного дюйма в толщину. В лунном свете он давал матовый блеск. По краям у этого квадрата была, как бы, полоса. Мне показалось, что она немного погнутая. Ещё мне показалось, что на корпусе это штуки есть какой-то рисунок или маркировка.
– Отлично, детка, – похвалила Чубби, поднимаясь со скамейки. – Всё сходится.
– Что сходится, мама?
Чубби махнула рукой и двинулась к дверям дома, поглаживая живот и насвистывая простенькую мелодию (по некоторым данным это способствует развитию у ребенка
– Ма! Ты лазила под крышу к поссумам?! – Изумилась Люси.
– Я лазила в буфет на кухне, – ответила экс-майор. – Хаген, лови!
Она бросила предмет и Хаген механически-точным движением взял его из воздуха.
– Тётя Чубби, но это ведь мои шоколадные крекеры.
– Совершенно верно. Это твои крекеры, которые ты употребляешь с кофе, какао и прочими напитками, когда работаешь на компе. Ты не замечал, что они исчезают несколько быстрее, чем ты их ешь? Так. Ты не замечал. А я несколько раз находила обертки от них в разных частях двора. Их могло бы выдуть ветром из окна или из мусорного бака, но я обратила внимание, что эти обертки странно разорваны. Ты разрываешь их самым обычным образом, а у этих имелся неровный вырез.
– Поссумы таскают крекеры из нашей комнаты? – Догадалась Люси.
– Да. И это не удивительно, поскольку у вас почти всегда открыт люк на крышу. Я не думаю, что это подходящая для них еда, так что, если вы держите люк открытым, то оставляйте на столе какие-нибудь фрукты или вроде того. Тогда и с поссумами не случится ничего плохого, и обертки не будут валяться где попало. ОК? Отлично! А теперь перейдем к оральной стимуляции президента Соединенных Штатов.
Микеле вспомнил о своей сигарете, прикурил и произнес.
– Начало истории звучит интригующе, любовь моя.
– Я тренируюсь, милый, – ответила Чубби. – Мне скоро предстоит рассказывать сказки двум мелким непоседливым юношам, а сказка должна быть интригующей. Итак, Билл Клинтон в 1993 году в возрасте 47 лет стал 42-м президентом США, а в 1995 году познакомился с Моникой Левински, 25 лет, которая стажировалась в Белом доме в течение года. После этого, в 1996, Левински устроилась на работу в Пентагон, но с Клинтоном продолжала общаться, и в этот период, уже не являясь его подчиненной, встречалась с ним в его офисе в Белом доме. Она 9 раз проводила ему оральную стимуляцию. Из них 2 раза он достиг оргазма, а 7 раз не достиг.
– А по-обычному трахаться они не пробовали? – Спросила Люси.
– Нет, детка. Наверное, им так больше нравилось.
– А кто наблюдал и считал разы и оргазмы? – Поинтересовался Хаген.
– Они сами и считали, – сообщила экс-майор.
– Хэх… Тоже развлечение. А как об этом узнала публика?
– Левински болтала по телефону со своей подружкой, а та записала на диктофон и передала запись прокурору. Так началось расследование в Конгрессе США.
Хаген глубокомысленно почесал макушку.
– Я не врубился, Тётя Чубби. Прокурору и Конгрессу в Штатах больше делать нечего, кроме как считать, кто с кем, как и сколько
– Думаю, лучше сначала послушать, что скажет Люси, – сказала Чубби. – Ну-ка детка, посмотрим на твои знания в экоистории.
– Ну… – Люси тоже почесала макушку. – …Типа, там главы оффи-кланов решили, что модернизация и технократическая экспансия зашли слишком далеко, и надо жать на тормоза. Поэтому начали убирать из правительства образованных прогрессистов и запихивать туда неграмотных неоконсерваторов. Пять следующих президентов были дебилами, фундаменталистами и христианско-исламскими пуританами. Они засрали постиндустриальные программы по науке и образованию и почти отстали от Китая в развитии базовых новых технологий. Тогда они вернули в правительство сколько-то прогрессистов, чтобы не оказаться совсем в жопе.
– Неплохо, детка, очень неплохо. А почему процесс Клинтона был именно таким?
– Это понятно, ма! Если тормозить развитие, то знаковый процесс надо делать под пуританский стандарт. Оффи так делают уже лет пятьсот. Ничего нового.
Чубби улыбнулась, вздохнула и посмотрела на Луну, карабкающуюся к зениту.
– Знаешь, детка, мне даже нечего добавить по существу. Если бы ты так же хорошо успевала по химии и физике, как по математике и экоистории…
– Мама! Ну, почему нельзя меня просто похвалить!?
– Потому, что я такая вредная. Но ты все равно выиграла приз. Давай решим: какой?
– А можно, я потом скажу? А то ты будешь нервничать, а тебе сейчас нельзя.
– Так… – Произнесла Чубби. – …Интересно, это почему же я буду нервничать?
– Ну, понимаешь, ма. У меня есть идея… Как это сказать..?
– Стоп, детка! Ты пока подумай. Видишь: по TV дали заставку «выборы судей».
– --------------------------------------------------------------------
– --------------------------------------------------------------------
Объявляются официальные результаты рейтингового голосования и жеребьёвки, утвержденные действующим составом Верховного суда. Итак, новыми Верховными судьями Свободной Конфедерации Меганезия стали:
По рейтингу.
1. Йан Шан (Самоа). М. 54 года, математик, профессор Университета Апиа, участник «антарктической пятерки» ученых, осуществлявших мониторинг проекта «Ballista – Astarta», автор пособия «Прикладные задачи раскроя ограниченных поверхностей».
2. Ематуа Тетиэво, (Нукуфетау, Тувалу). М. 62 года, менеджер-директор партнерства «Hikomo», соавтор первого пилотируемого флаера на солнечных батареях, первого дешевого суборбитального флаера и популярного «карманного» байка «Microller».
3. Брют Хапиа (Новая Каледония). Ж. 29 лет, геолог, автор научно-популярной книги: «Профессия: астро-диггер. Небо в алмазах», о перспективах добычи минеральных ресурсов на астероидах и планетах Солнечной системы, в частности, на Юпитере.
По жребию.