Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

Ночь была ясная, но прохладная (градусов 13). Обычная декабрьская погода для этой местности. Японцы и камерунцы собрались в рыбной таверне неподалеку от причалов старого порта. Первые спокойно пили кофе с маленькими пирожными и общались, а вторые по обыкновению куролесили. На пляски для такой команды места в зале не хватало, и они периодически вываливались на открытый воздух, оглашая окрестности грохотом тамтамов и дикими воплями. Вроде бы погода греческого мертвого сезона должна была охладить темперамент выходцев с Экватора, а вот

нет (ещё раз): Очень здоровые ребята, ну просто кони… Нестор Вангелис, совладелец таверны, не сдержав сегодня своего удивления, поделился этим парадоксом с японцами.

Наигами Тору улыбнулся, покивал головой и выдал дежурную шутку.

– Хо! Хо! Негры, почему вы не работаете!? Солнце ещё высоко!

– Но, маса, это не Солнце, это Луна! – Отреагировал бригадир Кел-Ке, обосновавшийся около стойки со стаканом легкого молодого вина пополам с виноградным соком.

– А это никого не волнует, понял? – Торжественно сообщил ему Суво Рага.

– Ой! – Кел-Ке поставил стакан и схватился за голову. – О, Лумумба, надежда Африки! Почему ты оставил свой народ!?

– Лумумба! – Воскликнул звеньевой Ндада, хлопнув ладонью по темному дереву стола.

– Лу-мум-ба! Вернись! Лу-мум-ба! Вернись! Лу-мум-ба! – Хором завопили строители и, приплясывая на ходу, двинулись на воздух, чтобы там устроить пляски по-взрослому.

– Настоящие монстры, – с ноткой восторга констатировал Нестор, – где вы их нашли?

– Их нашел сам господин Одунами Котсуери, – со значением, ответила Чидзу Имари.

– А-а, – произнес совладелец таверны. – Тогда понятно…

Нестор, как и другие антикитерцы, искренне верил, что в далеком городе Саппоро на Хоккайдо существует уважаемый господин Одунами Котсуери, крупный бизнесмен, мультимиллионер и владелец фирмы «Tamagochi Travel». Не верить в это не было ни малейших оснований. Сертификат фирмы зарегистрирован, и можно даже почитать перевод-апостиль, составленный греческим нотариусом. Сделка продажи острова по греческим законам совершена в Афинах и зарегистрирована в департаменте природных ресурсов префектуры Пирей. У японских менеджеров – бизнес-визы, а у африканских гастарбайтеров – рабочие визы департамента трудовых ресурсов. Фирма строит здесь ультрасовременный отель и (важное обстоятельство!) платит хорошие деньги. Правда, название фирмы какое-то странное, и Нестор как раз решил спросить об этом.

– Скажите, Тору-сан, если не секрет, почему «Тамагочи»?

– Сильный брэнд, – ответил японец. – Броский, гуманный и трогательный. То, что надо!

– Но, – возразил грек, – тамагочи, это ведь такая смешная электронная игрушка.

– Хай-хай! – Вмешалась Имари и захлопала в ладоши. – Даже на греческом острове на другой стороне Земного шара знают, что такое тамагочи. Правильный выбор господина Одунами Котсуери. У людей возникают позитивные эмоции, и они берут наши туры.

– А вас не привлекут к суду за чужой товарный знак? – Засомневался Нестор.

–

Адвокаты, друг Нестор! – Объявил Рага, надкусывая пирожное. – Адвокаты это великая разбойная сила. Они доказали, что слово «тамагочи» стало нарицательным. Это уже не марка, а, как написал наш юрист «узуальная лексическая функция». А в юстиции такой порядок, что эти узуальные штуки не могут быть эксклюзивными. Например, если вы назовете таверну «Юпитер», то суд ни за что не признает за вами собственность на это слово, потому что оно независимо от вас используется кучей людей.

– Ваш юрист головастый парень, – заметил грек. – А если вы успеете открыть отель к сезону, то мы все можем нажить хороших денег, и вообще будет весело.

– Мы должны успеть, друг Нестор. Я думаю, за это надо выпить по унции водки.

– Верно! – Поддержал грек, – только бы чертова война не помешала нашему туризму!

– Не помешает, – уверенно ответил Наигами Тору, – как сказал один ваш головастый парень по имени Ламах…

– …Тот, который древний полководец? – Уточнил Нестор.

– Да, – японец кивнул, – так вот, он сказал: «На войне никто не ошибается дважды».

– Э-э, – задумчиво протянул грек. – А на этой войне кто-то уже ошибся?

– Хай, – лаконично ответила Имари.

…

Одновременно с этим, в западной акватории у Гибралтарского пролива.

Поэтеоуа Тотакиа в роли 1-го пилота вел предельно загруженный гигантский блин-бублик «Hippo-Bat» с той легкостью, которая отличает не просто профессионалов, а людей, которым на роду написано иметь дело с летательными аппаратами. 2-й пилот Мкаси, молодая банту, мичман специального авиаотряда ВВМФ Мпулу смотрела на командира корабля с восторгом и маленькой долей зависти.

– Ты так тоже научишься, – между делом сообщил он, – у тебя потенциал, ага!

– Я конечно научусь, – без тени сомнения ответила она, – но пока не очень умею, уф.

– У тебя нормально получается, просто ты немного устала и поэтому напрягаешься.

– Я немного устала, да, но это ничего.

– После Гибралтара тебя сменит Тунг-Лим, – сказал Поэтеоуа. – Ты выпьешь какао и поспишь до самого пункта «S-1». А там дальше такие красивые острова, обалдеть…

В клипсе-динамике на левом ухе 1-го пилота раздался голос.

– Морской патруль «Active efforts» вызывает тяжелый борт класса «дисковое крыло», идущий на малой высоте по оси Гибралтарского пролива с запада. Отзовитесь!

– Борт «дисковое крыло» отозвался, – сказал Поэтеоуа, и сделал знак Мкаси.

– Откуда, куда, с какой целью и с каким грузом идете? – Последовал вопрос патруля.

– Я над нейтральными водами, если вы заметили.

Мкаси, тем временем, быстро напечатала на терминале-коммуникаторе:

= Облако – Олерону. Проблема. Патруль A-E.