Дредноут

Прист Чери

— Чудо, конечно, — согласилась Мерси. — Мы ведь живем в век чудес, не правда ли? Практически купаемся в них.

Она снова отвернулась, чтобы продолжить наблюдать за заправкой дирижабля.

— Кажется, вы от этого не в восторге.

— От чего?

— От века чудес.

Мерси опять посмотрела на мужчину, и он слегка усмехнулся.

— Угадали. Большинство чудес, которые я видела, волшебным образом разрывают человека на куски, так что вам придется меня простить, если… если… — Что-то большое лязгнуло рядом, словно

выстрелил пистолет, и девушка подпрыгнула от неожиданности.

— Вы взираете на эти чудеса с некоторым беспокойством, — закончил он за нее. — Вы уже когда-нибудь летали?

— Нет. — Уступив, хотя и неохотно, требованиям вежливости, Мерси отвлеклась от дирижабля и его резервуаров ровно настолько, чтобы спросить: — А вы? Вы уже летали?

— Несколько раз. И всегда считал полет великим приключением, потому что у нас, в Англии, подобных кораблей пока что нет — по крайней мере, таких дивных, как здесь.

— Так вы оттуда?

— Более или менее, — проговорил он, что Мерси сочла странным ответом, но переспрашивать не стала. А мужчина продолжил: — Но насколько я понимаю, корабли, подобные этим, в наши дни становятся все больше и больше популярны в Австралии.

— В Австралии?

Он кивнул:

— Прогресс легче распространяется в столь огромных странах. Путешествия на тысячи миль в любом направлении… Неудивительно, что там получают распространение новые, более комфортные способы перемещения на дальние расстояния.

— Сомневаюсь. Это побочный эффект войны, вот и все. Такие корабли в первую очередь строятся для фронта, но чертовы штуковины не пролетят больше нескольких сотен миль без дозаправки, а больших тяжестей не поднимут.

Если он и подумал, что она сквернословит, то промолчал.

— Дайте время, — только и сказал он. — Технологии совершенствуются каждый день. Пройдет совсем немного времени — и люди будут курсировать от берега до берега на таких машинах, как эти. Или больших, построенных по сходному образцу.

— Люди и так перемещаются на них между берегами, но все они — торговцы, развозящие туда-сюда товары, а не простой народ. Вы видели бронированные дирижабли? Те, что приземляются в зоне для коммерческих судов?

— Нет, я только что прибыл.

— Это военные машины, и их всего ничего — и не без причины, — просветила мужчину Мерси. — Водород чертовски огнеопасен, и, когда повсюду снуют снаряды, это не особо приятно. Всего через месяц после прибытия на фронт первых дирижаблей наладили выпуск противовоздушных пушек и посбивали-полопали их, как карнавальные шарики. — Сейчас она повторяла слова кого-то, сама не зная кого. Одного из солдат в госпитале? Кого-то из докторов?

— Но они производят сильное впечатление. И бронированные к тому же, вы сами сказали.

— Да, но чем больше брони покрывает их, тем меньше веса они унесут, и таким образом теряет смысл их присутствие на поле боя. Хотя я слышала от одного из выздоравливающих,

что пару лет назад был похищен военный дирижабль и что его, по слухам, видели на Западе — переоборудованным пиратами для своих делишек. Может, это сотворили пираты фронтира, которые еще покажут востоку, как сделать из этих кораблей достойные боевые суда.

— Пираты склонны к новаторству, — пробормотал мужчина. — Кстати, кажется, я так и не представился. Я Гордон Рэнд, до недавних пор пребывал на службе ее величества, а сейчас в отставке.

Она хотела ответить: «Винита Линч», но вместо этого произнесла:

— Я миссис Линч.

— Миссис Линч? — Мужчина бросил взгляд на ее руку, затянутую в кожаную перчатку, которая скрывала обручальное кольцо, так и не снятое Мерси. — Безмерно рад знакомству. — Он взял руку молодой женщины и склонился над ней с формальным поцелуем.

Мерси не стала противиться, но потом отняла руку и спросила:

— Какое же королевское дело ведет вас на запад, мистер Рэнд?

— Я еду писать книгу. И на запад меня ведет ее тема. Позже, возможно, придется двинуться к югу, может, даже в Мексику, если позволят время и здоровье. Но поживем — увидим.

Мерси одарила его уклончивым «гм» и снова посмотрела на корабль, который слабо покачивался на якорях, поскольку сейчас в его задний люк грузили багаж.

— Приглядываете за своими сумками? — поинтересовался неугомонный мистер Рэнд.

— Нет. Мои сумки со мной.

— Путешествуете налегке. Превосходная черта в женщине.

Мерси уже балансировала на грани, готовая сказать нечто грубое, когда вперед гоголем выступил капитан, точно маленькая жирная курочка в этой его пошитой на заказ униформе.

— Мои драгоценные пассажиры! — обратился он к ним, раскинув пухленькие ручки, словно намереваясь обнять всю группу разом. — Центр только что сообщил мне, что мы отправляемся меньше чем через четверть часа. Будьте так любезны, поднимитесь за это время на борт, займите места, указанные в ваших билетах, и устраивайтесь поудобнее. Если вы не сдали багаж в грузовой отсек, пожалуйста, уберите свои вещи под кресла или разместите их на любых свободных местах. Сегодня наше судно заполнится лишь на две трети, так что пространства хватит на всех.

— Ох, это так волнующе, — проворковала пожилая женщина; выговор ее был характерен для представителей высших классов, и Мерси подумала, что супруги, должно быть, уроженцы еще более восточных районов — может, даже побережья; впрочем, на эту мысль девушку мог навести китель спутника женщины, напомнивший Мерси об океанской торговле. Но она готова была поспорить, что они родом из Саванны или Чарльстона.

— Волнующе! — повторил за ней муж, слишком тощий для своей одежды. Практически развернувшись внутри просторного кителя, он протянул жене руку и позволил отвести себя к растянутой гармошке трапа.