Дредноут
Шрифт:
— Ну, — сказала она, рискуя показаться грубой, — она была мила со мной и готовит как сам дьявол.
Пожилая женщина решила переменить тему.
— В любом случае. — Она завершила фразу так, будто произнесла осмысленное предложение, и начала заново: — Долго ли вы планируете пробыть в Мемфисе?
— Не слишком. Мне нужно найти судно, которое отвезло бы меня в верховья.
— В верховья? — едва не взвизгнул мистер Хендерсон, словно перспектива путешествия кого-то вверх по реке повергла его в ужас. — Маленькая мисс, но это же… — Но тут что-то иное овладело
Однако его супруга подхватила нить разговора:
— Уверена, он имел в виду, что сейчас военное время. И вы едете на север? Женщина с вашими способностями и возможностями? Вы должны остаться здесь, с нашими мальчиками, и исполнять свои патриотические обязанности. Если не в Робертсоновском госпитале — вы же там работали прежде, верно? — то, возможно, в одной из больниц Форта или даже здесь, в Мемфисе. Хорошая медсестра нужна всегда.
— Мой отец на западе, он сейчас болен, чем — точно не знаю, но я все равно намерена повидаться с ним. — Не так уж и далеко от правды, в конце концов. А дочерние обязанности превыше медицинских, не так ли?
— На западе, вы сказали? Значит, в Республике?
— Нет, мэм. Еще западнее. Я пробираюсь на другое побережье, на территорию Вашингтона.
— Батюшки, какой опасный план. И вы решились пуститься в такую дорогу совсем одна? — спросила старушка, неловко поставив чашку на блюдце так, что стекло громко звякнуло.
— Мой муж умер. Так что сопровождать меня некому.
— Полагаю, никто бы не стал винить вас, милая, но, боже, как я беспокоюсь за вас! В мое время юные леди помыслить не могли о таких путешествиях в одиночку, и даже работающим женщинам такое и не снилось — без обид, дорогая. А сейчас из-за этой войны все стало куда хуже…
— Не могу с вами не согласиться, — сказала Мерси, хотя она совершенно, ну просто совершенно не обиделась. — Но знаете же, что говорят о временах отчаяния и отчаянных мерах. Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно найти где переночевать, а утром первым делом попасть на пароход, который отвезет меня в Сент-Луис.
Мистер Хендерсон снова ожил, ровно настолько, чтобы кивнуть и заявить:
— Сент-Луис. Славный городок.
— Правда? — вежливо поинтересовалась Мерси, радуясь возможности сменить тему. — Я никогда не была там прежде.
— Трансконтинентальные рейсы, — припомнил старик. — Они доставят вас прямо к воде, к самому Тихому.
Медсестра кивнула:
— Меня довезут до Такомы. Туда я и направляюсь, а Сент-Луис — только промежуточная остановка.
Миссис Хендерсон прикусила губу.
— Возможно, я могла бы помочь вам с поиском корабля, если не с местом для ночлега.
Мерси поняла: Хендерсоны наверняка остановились в таком отеле, какого она себе позволить не может.
— Я с благодарностью приму любые ваши предложения, мэм.
Удовлетворенная ответом девушки, миссис Хендерсон продолжила:
— Очень хорошо. Если вы пойдете на пристань, то, полагаю, обнаружите там «Провидение». Этот пароход будет стоять у
— Прошу прощения… Бенхэм?
— Мой зять. Муж сестры. Она уже умерла, упокой Господи ее душу, но он по-своему хороший парень, а «Провидение» — его корабль. У него есть специальное разрешение ходить туда-сюда через все границы. Он, видите ли, родом из Техаса, и его корабль с политической точки зрения независим и не подлежит таможенным досмотрам.
— Формально. — Мерси знала, что это означает. Всем было известно, что Техас сотрудничает с Конфедерацией, снабжает ее топливом и продуктами. Поддерживает в ней жизнь.
— Формально, — повторила миссис Хендерсон, не подмигнув и не улыбнувшись, но что-то в ее голосе или дыхании выдавало потаенный азарт. — Если вам нужно в Сент-Луис, он доставит вас туда быстрее любого официально уполномоченного на то судна. О, эти контрольные пункты кошмарны!Из-за них путешествие удлиняется порой на два, а то и на три дня.
— Правда? Я никогда не была ни в верховьях, ни в низовьях реки и не знаю, как работает эта система.
— О, она вообще не работает! В том-то и дело! Это бесконечная, отнимающая время череда инспекций, взяток и прочей чуши. Но если вы на борту техасского судна, вас на пути ожидает куда меньше неудобств.
— Из-за их пушек! — провозгласил мистер Хендерсон, снова выныривая из своего забытья на поверхность глотнуть воздуха.
— Как кратко, любимый. — Миссис Хендерсон улыбнулась мужу. — И как верно. Техасцы хорошо вооружены и зачастую нетерпеливы. Они и без груза оружия и пороха могут создать большие неприятности каждому, кто остановит их, так что их стараются останавливать… как можно реже.
— Приятно слышать, — сказала Мерси, внезапно ощутив горячее желание завернуть еду, забрать ее с собой избежать из этой компании, что было бы, наверное, нечестно, но с Хендерсонами она вновь чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. И кстати, ей по-прежнему нужно было найти место, где остановиться на ночлег. Мерси зевнула, прикрыв рот ладонью. — Благодарю за все любезные предложения и за компанию. Но, надеюсь, сейчас вы меня простите. Уже поздно, и последние дни выдались не из легких.
— Нам ли не знать! — воскликнула миссис Хендерсон. Почти все короткие фразы у старушки звучали как восклицания, и, раз заметив это, Мерси уже не могла оставить сей факт без внимания.
Медсестра сняла с колен разложенную перед ужином салфетку, свернула ее, положила возле тарелки, снова поблагодарила стариков и, подхватив сумку, удалилась.
Снаружи снова было темно.
Дальше по улице Мерси заметила вывеску Армии спасения, раскачивающуюся под шипящим газовым фонарем. Что ж, где, как не здесь, спрашивать, куда идти, так что девушка постучала в дверь, и была встречена невысокой коренастой женщиной в сером платье точно такого же цвета, как ее волосы, осведомившейся, может ли она быть чем-то полезна.