Дредноут

Прист Чери

Мисс Клэй тяжело вздохнула, точно взвалила на себя непосильную ношу, но согласилась.

— Отлично. Вон там самый большой; начнем с него. Поможете? Он жутко тяжелый.

Девушки принялись толкать ящик, пока он не встал прямо под люком, а потом, кряхтя, взгромоздили на него ящик поменьше, соорудив короткую, но, несомненно, прочную лестницу.

— Вот. Удовлетворены? — спросила мисс Клэй.

— Нет. Но сойдет.

И хотя Теодора, со своей стороны, начала проявлять активность, суетясь возле ближайших ящиков, едва Мерси расстегнула пряжки, ослабила ремни и потянулась

к замкам гроба, мисс Клэй тут же нависла над плечом медсестры.

— Прежде чем я открою его, прикройте чем-нибудь рот и нос, — предупредила Мерси.

— Против запаха это не поможет, — возразила мисс Клэй.

— Но могут вырваться пары, которые вам не захочется вдыхать, — предупредила медсестра, задрала фартук и прижила его к лицу как импровизированную маску. Потом сунула пальцы под зажимы и надавила сильнее. Замочки с легким щелчком открылись.

Еще более омерзительное зловоние поднялось из гроба, изливаясь волнами и растекаясь повсюду, будто бы тот, кто лежал внутри, все это время дышал, его дыхание сгущалось и сгущалось и теперь этот ледяной туман, клубясь, повалил из глубин контейнера. Он собрался у ног девушек, обвиваясь вокруг щиколоток.

Теодора Клэй с силой толкнула крышку гроба, которая соскользнула, выставив напоказ мертвеца.

Сейчас Мерси все отдала бы за такое маленькое, дарящее свет устройство, как у техасца, но увы, ей пришлось ждать, когда привыкнут глаза и хоть немного рассеется холодный туман. Когда же наконец стали видны черты лица трупа, она охнула и еще плотнее прижала к лицу угол фартука.

Мисс Клэй не пикнула, но была явно заинтригована.

— Он выглядит просто ужасно, — заметила она, хотя чего еще можно было ожидать от покойника, вот уже несколько недель как почившего и хранящегося взаперти? — Это… — она очертила пальчиком неестественный изгиб шеи и лоскут начавшей отслаиваться кожи, — это все нормально?

Сестра глухо ответила:

— Нет. Нет, это вовсе не нормально. Но я уже видела такое прежде, — добавила она.

— Что видели?

С Мерси, однако, было достаточно.

— Закройте! Просто закройте крышку и затяните ремни! Больше нет нужды пялиться на это!

Теодора Клэй нахмурилась, снова заглянула в гроб и сказала:

— Но это же смешно. Вы даже не обследовали его на предмет пулевых ранений или сломанных…

— Я сказала — закройте! — чуть не завизжала Мерси, отшатнувшись от мертвеца.

Возможно, от удивления или чтобы успокоить компаньонку, мисс Клэй послушалась, подтащила крышку, вернула ее на место и привела ремни, пряжки и замки в первоначальное состояние.

— Что ж, если вы увидели все, что нужно, с первого взгляда…

— Да. Я увидела предостаточно. Этот человек, он погиб не в бою. — Мерси отвернулась и долго смотрела на нагромождение ящиков, ведущих наверх, к свободе, и на тускло-серое небо в прямоугольнике открытого люка. Потом снова посмотрела на ящики, стоящие там, где не было гробов. Заметила инструменты для сцепки и подняла один.

— Да, — кивнула ее спутница и выбрала нечто вроде монтировки. —

Прежде чем уйти, надо исследовать и это.

Мерси уже занялась ближайшим ящиком. Он стоял почти под самым пятном света, и она была относительно уверена, что какие-либо маркировки, которые можно было бы разобрать, на нем отсутствовали. Она всадила длинную железяку в самую широкую щель и налегла на рычаг всем телом. Ответом ей стали треск и скрежет гвоздей, неохотно вылезающих из досок, и клубом взметнувшиеся мелкие потревоженные опилки.

Мисс Клэй не достигла столь быстрых успехов со своим ящиком и оставила его, чтобы посмотреть, что там у Мерси.

— Господи, что это за штуки? — прошептала она.

Мерси протянула руку и достала стеклянный сосуд, полный желтого порошка, похожего на песок. Она встряхнула бутыль, и порошок колыхнулся, будто густая грязь, как будто в склянку проникла сырость, испортив содержимое.

— Это, должно быть, «смолка».

— Боюсь, вы ошибаетесь. Это совсем не похоже на…

— Да не древесный сок, не смола, — перебила Мерси. — «Смолка». Это… это наркотик, который сейчас широко распространился среди солдат. Я слышала о нем прежде и видела людей, злоупотреблявших им, но саму эту дрянь — никогда. Так что я могу ошибаться — но спорю, что не ошибаюсь.

— Почему?

— Потому что тот мужчина… — она ткнула ломиком в сторону гроба, — …умер от этой штуки. У него все признаки того, кто пользовался этим дерьмом слишком часто — и кого оно довело до могилы.

— А что же остальные?

— Что — остальные?

— Нужно посмотреть, как умерли они.

Медсестра положила бутыль на место и принялась шарить в опилках, ища еще что-нибудь. Она обнаружила еще пару сосудов, какие-то образцы в запаянных пробирках и нечто вроде деталей для самогонного аппарата.

— Пустая трата времени. Взгляните на это… оборудование.

— Смотрю, но абсолютно не представляю, что это и для чего служит.

— Это похоже на дистиллятор, чтобы гнать виски, только не совсем… Думаю, военные пытаются вычислить, какая именно составляющая наркотика работает и может превратить это в яд — или в оружие, как вы сказали. Думаю, они ухватили столько этой «желтухи», сколько смогли раздобыть, и теперь пробуют разобраться, как производить ее в промышленных масштабах. — Слова вываливались изо рта, дрожа вместе с губами и челюстью, хотя она и старалась сдерживаться. — Как же все неправильно.Нужно убираться отсюда, прежде чем мы надышимся этой дряни. Идемте, мисс Клэй. Сейчас же. Оставим это дело.

— Оставим?

— Во всяком случае, пока. — Мерси развернулась и оперлась на большой ящик в основании ведущей наверх пирамиды. — Мы ничего не можем сделать для этих людей, и сейчас у нас нет доказательств, только идеи и домыслы. Выберемся отсюда — подумаем. Поговорим в вагоне, если никто нас не застукает и не бросит в кутузку.

— Какая вы оптимистка, — пробормотала Теодора Клэй, вернула на место оторванную Мерси крышку ящика и охотно последовала за медсестрой под потолок и на крышу вагона.