Дредноут
Шрифт:
— Что?
— Там… — Она резко взмахнула руками. — Кто-то вскрыл ящик, случайно. Окна были разбиты, и ветер разбросал бумаги — прошелся по помещению, как торнадо. Этот листок просто прилип ко мне, вот и все.
— И все они выглядели одинаково?
— Ну, по размеру и форме — да.
Рейнджер вертел бумагу, задумчиво складывая и расправляя ее.
— Они везут золото и дарственные на землю за запад. Но зачем? Полагаю, вам не удалось подлизаться к нашему капитану и выведать у него полезную информацию.
— Нет, конечно. Разве что, — после паузы
— Похоже на то. Капитан показался мне принципиальным офицером, а принципиальным офицерам никогда не предоставляют всей информации. Хорошо, вот как мы поступим сейчас: ты отправишься в следующий вагон и вытащишь капитана сюда. Скажешь ему, что Берри мертв и я знаю, что случилось, и хочу поговорить с ним.
— Я думала, вы собирались ворваться в вагон под грохот выстрелов и все такое.
— Когда ж я такое сказал? Я собирался к ним постучаться, но теперь возникла идея получше, и эта идея — ты. Ну, иди. Доставишь его сюда.
— А я не затащу его в ловушку, а? — серьезно спросила Мерси, ловя взгляд мужчины над красным огоньком, все еще горящим в его руке.
— Нет, ты не затащишь его в ловушку. Ради бога, женщина. Просто приведи его.
Она встала, но, едва шагнула к двери, новый шквал треска и звона напомнил девушке о том, что снаружи стреляют и надо держать голову как можно ниже. Сгорбившись, она ухватила задвижку и толкнула створку, придерживая ее собственным телом, и выбросила вперед руки в попытке дотянуться до соседней двери. Наткнувшись на искомое, Мерси преодолела брешь, с тоской вспоминая об услужливом проводнике. Потом постучала — и распахнула дверь.
Нырнув внутрь и позволив створке захлопнуться за спиной, медсестра обнаружила, что на нее в упор смотрят дула трех винтовок и одного пистолета, которые опустились, едва военные узнали гостью.
— Миссис Линч, — вздохнул капитан и уронил дрожащую руку с пистолетом. — Что вы здесь делаете?
— Мне нужно поговорить с вами, — сказала она, — с глазу на глаз, в соседнем вагоне. Пожалуйста. Это важно, — подчеркнула она, надеясь, что заинтриговала мужчину, не вызвав подозрений. — Насчет Сайреса Берри и последнего вагона. Там проблема, капитан.
Они стояли на коленях друг напротив друга в укрепленном «золотом» вагоне. Большинство бумаг уже убрали, но отдельные листки еще порхали над головами, а один на глазах Мерси вылетел в окно.
Наконец капитан принял решение:
— Хорошо. — Он сунул оружие за пояс и двинулся к девушке. — Хоббс, остаешься за главного.
Одной рукой Макградер стиснул ее ладонь, другой распахнул дверь.
Вместе они одолели раздираемую ледяным ветром черную щель, охая, шатаясь и ругаясь страшными словами. Наконец остановились на площадке пассажирского вагона, готовясь нырнуть внутрь относительно безопасного помещения, но медсестра не позволила капитану сразу открыть дверь, удержав его. Положив руку на затылок мужчины, она притянула
— Прежде чем мы войдем, скажу вот что. Сайрес Берри мертв, его убил мистер Пардью. Техасец видел, как это случилось, и доктор тоже.
Глаза Макградера расширились, а ее, наоборот, прищурились, защищаясь от ветра и темноты.
— Мистер Корман ждет в этом вагоне, — продолжила девушка. — Он потребовал беседы с вами. Он в поезде по делам Республики, а не Конфедерации и, думаю, скажет вам правду.
Капитан скорчил гримасу, означающую, что он боится, как бы Мерси не переоценила чистоту побуждений техасца, но все равно взялся за дверную ручку, повернул щеколду и впустил их обоих внутрь вагона.
Горацио Корман сидел развалившись на одной из мягких лавок, положив пистолет рядом, — не угрожая, но показывая, что у него есть оружие и он им не размахивает. Он смотрел из-под полей шляпы, и темно-серые прямоугольники теней прыгали по его лицу.
— Капитан Макградер. — Техасец не встал, когда Мерси и капитан крадучись пробрались к нему и сели напротив. — Вам, конечно, известно, что меня зовут Горацио Корман. И вам, конечно, неизвестно, что я рейнджер Республики Техас. И у вас, сэр, сейчас на руках чертовски большая проблема.
— Рад встрече, — кивнул капитан, похоже не удивившись ни одному из откровений собеседника. — Итак, что же у нас происходит?
— Ваш блондинчик-ефрейтор валяется мертвым в вагоне-ресторане, пристреленный Пардью, который, похоже, совсем слетел с катушек. Маленький дьявол окопался там сзади и, думаю, выполняет приказы кого-то, кто повыше вас рангом.
Все тем же нерадостным, но ровным тоном капитан признал:
— Ваша оценка ситуации практически верна.
— Вы уже почти прогнали южан, не так ли?
Капитан ответил не сразу. Все трое сидели молча и неподвижно, вслушиваясь в упрямую — но явно замедляющуюся — скороговорку бьющих по стенам пуль. Наконец Макградер заговорил:
— Да, я считаю, что ситуация под контролем.
— Хорошо. Потому что…
— Хорошо? Погодите-ка минуту, рейнджер Корман. Мне чертовски хорошо известны ваши симпатии, и я хочу знать…
— Нет, это вы послушайте меня, капитан, — в свою очередь перебил офицера техасец. — В данный момент я на стороне того, кто быстрее и безопаснее всего доставит меня в Солт-Лейк-Сити. Все эти разговоры и бахвальство насчет того, что это гражданский поезд, как мы оба знаем, — сплошное вранье. Я здесь на службе, ни в малейшей степени не касающейся вашей войны.
— Не могу сказать, что верю вам. Кто-то в этом поезде потихоньку-полегоньку саботирует поездку и снабжает южан информацией с момента отправления из Сент-Луиса.
— Полагаете, это я? — Корман похлопал себя по груди. — Сынок, — сказал он, хотя капитан, вероятно, был старше его, пусть даже всего на пару лет. — У меня есть на что тратить время и кроме попыток замедлить ход поезда, который мне отчаянно нужен. И кстати, можешь больше не беспокоиться о шпионе. Он мертв.