ДРЕМ
Шрифт:
Я хотела самолично взяться за управление и отстреливание, но потом передумала и предоставила космолёт одному из охранников. Сама же осталась в каюте, под охраной второго, вывела через свой идеальный кулончик олореловую связь со всеми, с кем сочла необходимым, и занялась координацией наших действий.
К моему облегчению, адмирал тоже покинул платформу.
Противники поняли, что не успевают, хоть и пытались взять нас неожиданностью – они не учли, что мы засечём их раньше, чем они выйдут из смещения. Тогда они стали переформировываться, набрасываясь на наши корабли.
К нам уже летела подмога, космолёты ООССа выстроились, но я
Внезапно в мой катер полыхнул мощный луч Эйкузэ. Полностью парализовался центр управления... Я попыталась связаться с пилотом, однако его телепорт не работал, а олорел несколько мгновений высвечивал искорёженную рубку управления и безжизненное тело охранника, после чего самоликвидировался. Военные олорелы запрограммированы на это в случае гибели хозяина – дабы не попасть в руки к врагу...
Бросилась к катапультационным капсулам – к одному выходу, к другому... Но все они оказались заклинены, а со стороны рубки управления сквозь дверь просочилась расплавленная плазма, на ходу застывая.
– Луэлин! – воскликнула Элиш в олорел. – Идём к тебе на помощь!
Второй охранник, сержант Мэрр, тем временем выхватил и-у-лет, пытаясь что-то предпринять. Попробовал прорезать проход – однако со стороны рубки управления плазма сочилась и сочилась...
– Там не получится, леди Луэлин, постараюсь открыть дверь в кормовой отсек...
Я кивнула.
– Нет, – крикнула я Элиш, временно снимая шлем и судорожно закапывая свои глаза галителином. – Это приказ.
Космолёты дремлян уже слетались к моему катеру, явно видя, что могут захватить его, и выстраиваясь тремя перпендикулярными кольцами. Непосредственно в космос, в гущу боя, я выпрыгивать не решалась...
– Ваше величество... – начал адмирал, но я перебила его:
– Дэльвик, я приказываю вам отступать, охраняя космолёт леди Элиш или какой-нибудь другой, как будто в нём королева. Вы не поможете мне. Я воспользуюсь Эйри Амильтон. Нельзя дать им заподозрить, что здесь кто-то важный. Улетайте сейчас же! Если им не удастся прорваться обратно сквозь поле, я попробую сбежать... В противном случае остаётся... Дрем.
Сержант осторожно прожёг отверстие, и воздух с шипением начал выходить из него.
«Внимание! Отсек разгерметизирован!» – взвыла сирена.
Я прервалась, чтобы проглотить ампулы корителина и волотелина, и мой крестик-снежинка разразился одновременно гулом всех голосов, а в воздухе заплясали проекции галактоидов, с которыми была выведена связь.
– Никто, – вновь перебила я, и они стихли, – из знающих, что на этом космолёте королева ООССа, не должен попасть в плен к дремлянам. Это самый жёсткий приказ! Да вы и так понимаете. Предупредите на Дреме лишь тех, кто имеет меньше всего шансов раскрыться, кто работал задолго до войны. Я свяжусь с ними. Я оставлю включённой обратную связь... – адмирал молча кивнул, Элиш смотрела на меня огромными глазами. Я не сомневалась, что они с напряжением будут следить за мной сколько возможно... чтобы знать, в случае чего... Но говорить старалась побыстрее и покороче, надеясь успеть как можно больше...
Мэрр тем временем выхватил из пинониши в стене флакон с герметиком
Корабли дремлян уже приблизились к моему, и, вероятно, пытались связаться, но комсвязь не работала. А я срывала со своей формы королевские знаки отличия. Охранник снял свои сержантские набивки и отдал мне, поняв моё намерение. Я прикрепила их и переодела свою золотую жилетку на обычную бордовую – в остальном мой военный костюм был такой же чёрный, как и у всех солдат. Жилетка, найденная здесь, оказалась несколько великовата, а в комбинезоне я сильно отпустила пояс, чтоб хоть немного скрыть свою фигуру.
– Ни в коем случае не раскрывайте, что королева отсутствует, – отдавала я распоряжения. – Элиш, на моём столе найдёшь дискоталл с несколькими записанными мной передачами – растяните их минимум на два месяца. Пусть я приболею, но потом снова выйду в эфир. Или, допустим, меня сегодня ранили. И отшлифуйте всё так, чтобы ни у кого не возникало даже малейших сомнений или подозрений в том, что королева не принимает лично и все дела отсылаются к Илберам. И нужна срочная версия в Базе об Эйри, Элиш, отталкивайся от того, что мы сочиняли.
Разобравшись с одеждой, я села в пинокресло и вручила охраннику какой-то стригущий инструмент, указав на свои волосы. Кивнув, он коротко, но достаточно ровно обрезал их. Остатки я выбросила в утилизатор, мельком подумав о том, что водолеевцы странно уважительно относятся к религиям, посему, надеюсь, сочтут мою снежинку за религиозный знак, и не отберут его. А сама тем временем продолжала отдавать приказы:
– Если через два месяца мне не удастся вернуться, объявите о моей внезапной смерти. Красиво и натурально её инсценируйте. Например, случайно погибла в космокатастрофе. Или изготовьте куклу... Все должны поверить, да это может и изменить политическую ситуацию. Только маму предупредите. К тому же, слух о смерти королевы наверняка внесёт растерянность в ряды дремлян.
«А тем более если у Дэриха Шон Драммера присутствуют личные моменты неприязни ко мне, в чём я почти не сомневаюсь, то это сильно обескуражило бы его и наверняка переменило бы тактику и поведение», – подумала я. Что угодно возможно повернуть наиболее выгодным для себя образом!
Сейчас на Дреме основные мысли и мыслеимпульсы верхних уровней мышления всех без исключения жителей контролируются Главным Интеллектом – искусственным разумом, созданным дремлянами ещё до вхождения в ООСС и знакомства с более удобными и функциональными гиперкомами. Если разделить сознание абсолютно, чтобы мыслящие части не зависели одни от других, то реально его обмануть.
– Во ВШООССе нас максимально готовили на случай всяких экстренных ситуаций, так что не беспокойтесь. Я справлюсь. И... у меня есть яд. На крайний случай, если меня всё-таки раскроют...
Элиш едва уловимо вскрикнула при этих словах. Остальные же притихли, понимая мою правоту.
Один из водолеевских кораблей подхватил нас своим полем и втягивал, но я, пока могла, строчила приказания, одновременно второй половиной сознания чётко воспроизводя мельчайшие подробности своей вымышленной жизни. Особенно – почему у меня с собой нет военного удостоверения сержанта Эйри Амильтон, а лишь пластора на её имя. Я убедительно продумала, как по вызову сирены выбежала с уничтожаемой платформы и оставила его застрявшим в пропускной панели при входе в ангар.