ДРЕМ

Таш Элин

При спуске с усмешкой отметила, что даже свой Совет, якобы созданный дабы спасти бедняжек-прыгунов от гнёта ООССа, они разместили в здании, построенном исключительно благодаря знаниям и технологиям нашего Объединения... Уж придерживались бы начатой линии во всём, что ли.

Сквозь лобовое стекло был виден большой современный дом – не чета моему замку, конечно, однако вполне подходящий для правительства одной планеты. Светлый, высокий, красивых изгибов и форм, рассчитанный на пребывание представителей любого сектора.

Дремляне

не стали завозить меня в ангар, а опустили планетолёт перед одним из входов – определённо не центральным. Тот, кого я называла «правым», допрыгал до него, приложил ладонь к опознающему реферу, издал пальцами какой-то звук... Через несколько секунд в двери образовались створки и разъехались во всех четырёх направлениях, пропуская нас вовнутрь.

Тусклая иллюминация почти не освещала широкий вестибюль с островком зелени посередине – в лучших традициях торжественного стиля ООССа! Растения, однако, поникли своими ветвями и листьями: похоже, им не доставало света. Лишь фонтан журчал с обычной живостью, однако и он сейчас казался мрачным.

Из вестибюля полукругом расходились закрытые двери, в дальнем конце виднелся гипфт. Дремлянин, которого я называла «левым», прыгал первым, а «правый» замыкал шествие. Ещё один держался рядом со мной.

Мы разместились в гипфте, тот полностью затемнился – вероятно, чтобы я не видела, где меня везут – и несколько долгих минут поднимался.

Когда гипфт остановился и затемнённые поля опали, мы оказались в помещении, по форме напоминавшем вестибюль снизу – но уже без островка зелени. Здесь было так же тускло.

Посередине оно преграждалось некоей блестящей конструкцией, внутрь которой виднелось отверстие прохода. Подведя меня к ней, дремляне остановились, показав, что дальше я должна идти сама.

Кажется, конструкция была полна всевозможных сканеров, детекторов и определителей. Если тут имеется и какой-нибудь аналог сложного сканирования, мне не пройти... Одна надежда на то, что здесь такого ещё не создали... Всё же в Королевской Резиденции техника на порядок выше, чем в иных местах ООССа!

Я прошла мимо двух торчащих вперёд и чуть в стороны массивных антенн. И медленно ступила в конструкцию, с замиранием ожидая, как в любой момент может произойти что-то неожиданное и непоправимое...

Эйри даже притворяться испуганной не понадобилось – Луэлин и сама была напряжена до предела. А рука незаметно прикоснулась к колечку: в крайнем случае успею ввести себе яд...

Однако я продвигалась беспрепятственно и в полной тишине, лента пола медленно ползла под ногами. Детали конструкции по сторонам сменяли одна другую, изредка подавая различные сигналы.

Я ожидала, что вслед за любым из них может вспыхнуть тревога – но пока всё оставалось в том же напряжённом спокойствии.

Наконец, скользящая дорожка остановилась...

– Выходите... – послышалось на дремлянском.

Осторожно

ступив вперёд, я преодолела последние шаги. Отворилась силовая дверь. Я оказалась в огромном машинном отделении. Масса всевозможных приборов занимала всё помещение, они возвышались по периметру от пола до потолка. Интерфейсы казались случайным набором различных устройств, о какой-либо эстетике, по крайней мере в понимании людей, речь не шла. Зато функциональность и практичность ощущались во всём...

Тут мне нужно было пройти проверку мыслеимпульсным прибором, известным как Начальная Собирающая Система – когда в сеть Собирающих Опознавателей вводится новое сознание.

Я отметила, что он не самой новейшей конструкции, у нас в лаборатории имелся расчёт усовершенствованного варианта. Хотя, возможно, этот только по внешнему виду такой, а на самом деле мало ли чем они его напичкали за последний год...

Перед телепортом стоял оператор-водолеевец в шлеме и перчатках, к которым крепились различные датчики. Он указал рукой на второе окно телепорта, и я подошла туда. Ощутила, как неприятный скользкий луч пробрался в голову...

Все реакции были обострены, я чувствовала, какую информацию они считывают. Только что считали о нападении. Луч будто закрепился там – осталось ощущение постороннего присутствия. Теперь, надо полагать, все мысли этой моей части сознания будут поступать на Главный Интеллект...

Почти никто из дремлян не умеет разделять сознание, а тем более, подсознание, они даже не могут достаточно основательно себе подобное представить. А те из них, кто учились во ВШООССе, никогда не справлялись с линией блокировки сознания.

Даже наши агенты, из принадлежащих к их расе, больше полагаются на хирургические блоки, чем на собственные способности. Чтож, я использую это своё преимущество против них – главное, ни в чём не выдать себя. Особенно во сне.

– Отлично, – сказал оператор, и глаз его перебежал ко мне. То, что он стоит спиной, можно было определить только по местонахождению больших пальцев на руках, последние же сгибаются одинаково и вперёд, и назад.

Я наконец-то отпустила колечко. Кажется, самое страшное позади...

Оператор взял s-лучевую трубку для знаменитого s-просвечивания и плавно подпрыгнул ко мне на своей пластине. Сердце ёкнуло, нервная дрожь попыталась вырваться наружу, но я прочно удержала раздел своего сознания, чётко смоделировав мысли просматриваемой половины – нечто вроде:

«Надеюсь, они не надумаются отбирать мои кредитки, а тем более украшения? Дремляне, кажется, к ним не особенно пристрастны и, я слышала, вообще практически не различают многие цвета. Хоть бы они не тронули крестик, а то боги рассердятся на меня, да и на них... Вряд ли я здесь найду что-нибудь взамен, хотя, есть же тут люди, значит, есть и ювелирные; или, может, закажу с какой-нибудь почтой...»