Дрёма
Шрифт:
Знакома с оборотнями, знала, что играть не стоит, допрыгалась. Я рыкнул, пошёл напролом. Навалился на неё, и получил чем-то по груди. Запах моей крови, волк внутри навострил уши.
Я подрался! Подрался с девчонкой, своей истинной. Похоже, она меня послала. Меня! Да меня ни одна сучка никогда не отшивала! Мелким твёрдым кулаком заехала меня под дых, исцарапала лицо, хотела вырваться из рук, но не смогла, поэтому ткнула острым каблуком по пальцам ноги, и с нечеловеческой силой рывком уронила меня на пол. Я рухнул на вешалку, сорвав с петель свои куртки и пальто. Один из крючков оторвался
Сидя на полу, скидывая с себя остатки обоев и острые саморезы, рассмотрел свою руки, испорченную рубаху. Девка поцарапала меня когтями, укусила клыками. Она не Дамка. Алёна оборотень! Самка оборотня!!! Их по пальцам пересчитать, а у меня самая настоящая волчица, да ещё и пара. От восторга спёрло дыхание, и ликующие мысли улетали в глубину сознания, где рухнула стена, так же как и за моей спиной.
Чумазая, растрёпанная Алёнушка стояла, распахнув в ужасе глазки. Я обернулся и посмотрел на стену, что освободилась от обшивки.
– Не смотри,- вырвалось у меня.
На черных брёвнах красовались ложбины от когтей, вмятины от ударов кулака. Вся древесина была залита кровью.
«Бл*дь, я виноват, что этот утырок не хотел мне дом продавать?!», – сказал волк в моей голове.
Глава 5
– Ты оборотень и после вдовства не озверела, не умерла от тоски? – докапывался до меня придурок за рулём.
Рубаху я ему порвала, теперь красовался в белой футболке. Натянул на красивое мощное тело. Высматривал, смог меня поразить своей мужской харизмой или только припугнул? Вот зачем, я решила любым путём добраться до его волка? Недаром человек его прячет. Пятьдесят лет, ума нет. Хотела пощекотать себе нервы, теперь психованно открывала окно, потому что парень купил себе сигареты и собрался курить.
– Он считал меня истинной, а я его нет,- бурчала я, отвернувшись от волка. За окном темнел лес. Мы ехали в ближайший городок в клуб потанцевать.
– Сколько тебе лет?- голос не терпел отказа.
– Пятьдесят три года,- ответила я, а парень радостно присвистнул.
– Вакцине для девочек-оборотней тридцать лет, ты…,- он прищурился, но не произнёс это вслух.- Признавайся, кто ты.
– Нах*й,- отмахнулась я, чувствуя запредельную взбешенность и готовность вцепиться этому идиоту в горло.- Не твоё дело.
– Моё! Ты моя истинная.
– Хренистинная, ты либо держишь в руках своего зверя, либо я прощаюсь с тобой.
– Хотела увидеть?- огрызнулся Марко,- Лови, сегодня ночью прилетит.
Он рассмеялся и его уши стали вытягиваться, а на руках появились острые когти.
Хреново дело. Я попала. Стала медленно считать и глубоко дышать. Не получится успокоить угрозами. Тогда пойдём другим путём.
– Марко. Нехорошо начали общение. Пожалуйста, попробуем заново,- я щенячьими глазами посмотрела на него.
Оборотень заелозил, напрягся.
– Ты меня не чувствуешь, хотя мы пара,- уши стали человеческими, когти исчезли.
– Потому что я маленькая,- я села прямо и закрыла глаза.
Придётся
– Ладно,- вздохнула я, приготовилась к повествованию.
– Печальная история. Я была Дамкой и попала в аварию. Умирала. Муж, чтобы спасти жизнь, запустил мне в кровь то, что заставило меня обрести зверя, это спасло и одновременно обрекло на погибель. Вакцину, придуманную людьми. Мужа нет уже почти год, и тучи надо мной сгущаются. Ведь я оборотень не от рождения, а создана такой.
– Ты…,- он выпучил на меня глаза непроницаемой тьмы.- Ты Белкина Алёна Ярославна, жена известного Вечного Лихо Нила Ильича, который отменил закон, предписывающий убивать девочек-оборотней и придумавший вакцину от болезни самок!
– Вдова,- кивнула я, сражённая своей известностью.- Нил Ильич восемь месяцев назад погиб в бою, защищая территорию клана. Истинной я ему не стала.
Господи, почему ж так больно. Я любила Нила, пока он не вколол мне эту гадость. Затем, как отрезало, все наши отношения стали походить на партнёрские, а секс по расписанию - на ритуал. Но он защищал меня. Никого не подпускал близко. А ведь покушались. Вакцина, такая нужная людям, в моей крови. Одни меня хотят убить, чтобы регенерация не досталась людям, другие - заполучить, чтобы регенерация людям досталась. И только парень рядом считает меня истинной.
– А я?! Ты меня чувствуешь? – Марко влюбился в меня и скрыть не мог.
– Немного,- застеснялась я. Мне стало неуютно, как всегда со мной происходит, когда чувствую свою слабость.- Девочки оборачиваются в десять лет, мне девять с половиной. Только через полгода, произойдёт полный оборот, и я смогу осознать, что такое истинная пара.
– Хорошо,- обрадовался Марко и взял меня за руку. Шершавые горячие пальцы проехались по моей ладони, заставляя вздрогнуть. – Хочу, чтобы ты в меня влюбилась до того, как почувствуешь во мне пару.
Не стала предлагать вариант, что не почувствую. Ведь он мне нравился. Скорей всего, возможно, велика вероятность… Он мой истинный. Вот это вот странное существо, с которым мне придётся ещё повозиться.
– Давай о тебе,- предложила я.- Что с тобой не так? Человек и зверь кардинально разные?
Марко сидел торжественно-угрюмый и долго не отвечал. Я не торопила. Для него тема болезненная, чувствовалась его уязвленность, а мне особо и знать не хотелось.
Может, ну его… Истинного. Сбежать не поздно, мы же не любовники. Пока он меня своим семенем не пометил, я могу смыться без зазрения совести.
– Нам бы слиться с волком воедино. По отдельности нам существовать невыносимо,- он уставился на меня, когда я рассмеялась.
– Просто, мой первый муж был слит со зверем, пришлось их разделять, а тебя соединять придётся.
Он моего веселья не понял:
– Это не смешно.
Я замолчала и хмуро уставилась в окно. Действительно, ему-то не смешно, а я ухохатываюсь. Если согласиться на житьё бытьё с таким вот недоразвитым, то мучиться буду именно я. Это мне предложение «нам бы слиться», я должна способствовать, а это тяжкий труд. К тому же я не знаю, как это делается.