Дремлет земля

Джеймс Лоуренс

– Глаза открой. Ну вот, молодец. Итак, мистер капрал, сейчас я расскажу тебе одну историю. Когда я закончу, рассказывать начнешь ты. Лет пятнадцать назад я повесил семью одних браконьеров. Мать, отца и подростка. Но мальчишку я пощадил. Взял его с собой, заботился о нем, а затем отослал, чтобы тот нашел себе место в этом мире. И вот он его нашел. Ты слушаешь?

Де Пуактьер во время рассказа мягко, но метко бил кончиком хлыста по бедрам Богги. Кроме неприятных ощущений, это был еще и эффективный способ подчеркнуть, кто здесь силен, кто слаб.

– Да, милорд.

И я верю, у вашего рассказа счастливый конец, мне сейчас очень хотелось бы посмеяться. Правда, если вы будете неаккуратно обращаться с хлыстом, то в будущем у меня смогут подниматься только уголки губ при улыбке.

Де Пуактьер расхохотался.

– Право, мне нравится твое остроумие. Хотел бы я, чтобы у меня было побольше времени, чтобы подольше наслаждаться им и посмотреть, насколько его хватит. Но время идет. Этот мальчик поступил в Службу Галактической Безопасности. И, надеюсь, проявил себя хорошо. Потом мы потеряли его след. Многие думали, что он не вернется. Но я, я так не думал. Я чувствовал, что он каким-то странным образом связан со мной и с этим замком. Я знал, что настанет день, и он вернется. И, Зебадия, я был прав, верно?

Тот ожидал удара, но боль от этого не стала менее сильной. Тело Богги выгнулось на столе, и резкий выдох вырвался сквозь стиснутые зубы.

– Прости, я был неосторожен. Я вовсе не хотел повредить твой роскошный член. Не сомневаюсь, он доставлял удовольствие многим девицам, и проявит себя еще неоднократно. Если ты мне ответишь на пару вопросов.

Богарт стряхнул с глаз пот.

– Во-первых, милорд, разрешите мне один маленький вопросик. Он все еще на месте или отвалился после удара?

– Все еще на месте. Хочешь, докажу?

– Нет! Нет, спасибо. Что вы хотите узнать, милорд?

Де Пуактьер отошел, вернулся с низким стульчиком и поставил его на пол напротив головы Богги. Потом уселся и закинул ногу на ногу.

– Вот и хорошо. Скоро мы с тобой станем верными друзьями. Когда все эти неприятности кончатся, мы оба посмеемся над ними. Я хочу знать, где сейчас Саймон Кеннеди Рэк, что он знает о планах барона, что собирается делать? Ах, да. Еще как тебя зовут, и какую роль ты играешь во всем этом?

Богарт старался не показывать виду, но боль в его паху не могла и сравниться с тем потрясением, которое он испытал, поняв что они проиграли окончательно и бесповоротно. Если пытают с умом, без бессмысленной жестокости, любого человека можно в конце концов сломать. Все, что ему оставалось делать, это выиграть для Саймона немного времени.

– Милорд де Пуактьер. Мой отец говаривал мне, что он, который не дрался и старался вовремя сбежать, оставался жить для того, чтобы вовремя сбежать в другой раз. Так что, следуя этому предположению и принимая во внимание...

– Прежде всего мне нужно твое имя, потому что, очевидно, ты - не Зебадия Феттер. И я думаю, ты, во всяком случае, не дурак. И, пожалуйста, не считай дураком и меня. Мы оба знаем, что Рэк пытается войти в контакт с партизанами, чтобы захватить замок. А этого он сделать не сможет, потому что их вождь - поверь, грубая

скотина, которого зовут Моркин - нами подкуплен. Ах, ты этого не знал. Я считаю, что Саймон отправился в лес потому, что знал о наших планах и насколько они были близки к осуществлению. Я думаю, что и ты знаешь о них. Я думаю, что активного участия в его планах ты не принимаешь, просто ждешь здесь, чтобы помочь, если это окажется возможным. Ну, теперь все стало еще проще. Мне нужно только твое имя и ответ, верны ли мои предположения.

Он протянул руку к жаровне и взял один из инструментов. Воздух закипел на его раскаленном кончике - тонком, закрученном в штопор кончике. Сенешаль поднес его и подержал перед глазами Богги. Даже с расстояния сантиметров с двадцати жар заставил того зажмуриться.

– У тебя же есть воображение, правда? Подумай о тех частях твоего тела, куда я могу его просто положить, или слегка вкрутить. Не трать времени, черт возьми.

Кончик пыточного инструмента стал темно-красным и сенешаль снова положил его на жаровню. Богги понял, что на сей раз это действительно конец. Теперь ему ничего не остается, как только лгать. Но вначале немного правды.

– Меня зовут младший лейтенант Юджин Богарт, Служба Галактической Безопасности. А ваши предположения - это куча дерьма.

– Дерьма?

– Навоза. Говна. Того, чем этот замок полон от подвалов до шпилей.

Де Пуактьер встал и обошел вокруг стола.

– Если я ошибаюсь, то ты мне сейчас скажешь, где и в чем. И расскажи мне, почему ты здесь.

В этот момент дверь снова со скрипом отворилась и вновь послышались приближающиеся к ним шаги. Странные шаги. Будто шел калека.

– Почему же ты ничего не сказал мне, сенешаль, про двоих предателей? Двоих шпионов из СГБ? И что один из них здесь, в этой камере?
– голос был мягким, как майский полдень. И смертоносным, как поцелуй кобры.

– Потому, лорд Магус, что я рассказал обо всем вашему отцу, и тот не счел необходимым поставить в известность вас. Я думал, что вы... что вы отдыхаете.

Ноги снова зашаркали по полу, сопровождаемые постукиванием толстой, резной и усыпанной драгоценными камнями трости, которая везде сопровождала альбиноса.

– Ты мне нравишься еще меньше, де Пуактьер, когда строишь из себя чертова уклончивого святошу. Ты же знаешь, что я исследовал влияние колдовских грибов. Ты знаешь, что я пользуюсь кокаином и опиумом. Я не "отдыхал", как это ты вежливо выразился.

Богарт почувствовал, что этот ублюдок разъярен и увидел в том проблеск надежды. Превозмогая боль он поднял голову и взглянул на искаженное яростью лицо Магуса.

– О, мистер Магус, как приятно видеть ваше лицо. Как это ваш отец позволил вам одному выйти из вашей детской?

Магус подошел ближе, рот его скривился.

– Последи за своим болтливым языком. Иначе лишишься его.

– Как ты храбро разговариваешь с человеком, связанным по рукам и ногам. Полностью беспомощным. Впрочем, чего еще ожидать от слабого калеки, прыгающего по белому свету, как прокаженная лягушка.