Дрессировщик драконов
Шрифт:
Сиянка непонимающе посмотрела на отца.
— Меня не интересует ваша военная подготовка, — поморщился Фархат, — безразлично, хорошо ли вы держитесь в седле, умеете ли стрелять и можете ли подкрасться к оленю. Охота — охотникам, война — солдатам. За короля дерутся его воины. Ваша задача — руководство. Ваша доблесть — предусмотрительность. Ваша слава — ум. Поэтому в первую и единственную очередь я буду оценивать вашу сообразительность, дальновидность и смелость. И первый вопрос я задам прямо сейчас.
— Ваше величество, — услышала Сиянка шепот матери, — не считаете ли вы, что выбрали
— Не считаю, — отрезал король. Я хочу знать, способны ли они будут собраться, если враг подойдет к стенам столицы во время пирушки. Итак, у стен Тротса враг. Ваши действия.
Король сел. Молчание затягивалось. Гости не ожидали, что испытание будет ждать их за праздничным обедом, и тем более не ожидали, что придется не драться на турнире, а отвечать на глупые вопросы.
— Я п'гикажу зак'гыть во'гота, — произнес Сен-Симон, вальяжно откинувшись на резную спинку стула. — Собе'гу на к'гепостной стене лучников, объявлю военный сбо'г, а сам, в целях безопасности ко'гоны, вместе с семьей и д'гагоценной суп'гугой, — принц покосился в сторону Сиянки, — зап'гусь в подземельях. У вас ведь есть тайный ход на подобный случай?
— Есть, — криво улыбнулся Фархат. — Кто следующий?
— С вашего позволения, — подал голос горбатый де Лори, — я не стал бы прятаться. Королеву, безусловно, следует охранять, но место короля рядом со своими поданными, на крепостной стене. В конце концов, если положение настолько бедственное, я тоже буду участвовать в обороне. Я могу сбрасывать на голову противников камни и поливать их горящим маслом.
— И тебя тут же убьют, — парировал пузатый Пепеш, неловко взмахнув рукой и опрокинув при этом бокал с вином. — Сартр останется без короля. Я бы сделал, как его высочество Сен-Симон Лоран.
Юный принц важно склонил голову, и Сиянка подумала, что этот красавчик ей не нравится. Чересчур самолюбив и амбициозен, чтобы думать о ком-либо, кроме себя.
— А ты что скажешь? — обратился король к торговцу.
— Подобная ситуация невозможна в принципе, — произнес Скогар.
Сиянка едва сдержалась, чтобы не поморщиться от звука его голоса, а Фархат заинтересованно поднял брови. Девушка поняла, что ответы предыдущих выступавших отца не удовлетворили, и опасалась, что "живой мертвец" сможет найти приемлемый выход из предложенной ситуации.
— Занимаясь торговыми делами, я много путешествовал, и неплохо изучил подходы к столице, — произнес Скогар. — Внезапно и неожиданно армия у ворот Тротса не появится. Столица находится довольно далеко от границы, и короля успеют предупредить о нападении в любом случае. Сторожевые, вышки можно сжечь, дозорных убить, однако башни бесшумно уничтожить не получится. Но даже если каким-то чудом враг пройдет внешний круг незамеченным, ему не преодолеть Селиверстов Лог. Его обнаружат. Другое дело, если у ворот Тротса соберется небольшая толпа недовольных… но с голытьбой разговор короткий.
Сиянка, не отрываясь, смотрела на отца. Король довольно кивнул и махнул рукой, показывая, что гости могут продолжить трапезу, что все тут же и сделали.
Неужели отец действительно хочет выдать единственную дочь за этого человека?
Двадцать, или чуть больше, лет назад, когда Сиянки еще не было на свете, Фархат пытался завоевать Миловию. Он развернул большую военную кампанию, но мгновенно победить не смог. Противостояние длилось три долгих года, пока Фархат не признал равенство сил и не отступил. Ожидая новых нападений, король Иженек стал строить в Приграничье города. Пять крепостей, находящихся на равном расстоянии друг от друга не только защищали границы, но и держали под контролем воинственного соседа.
Фархат, опасаясь, что защитные сооружения миловийцев в один прекрасный день станут использоваться как отправные пункты для нападения, тоже решил укрепить границу. Дозорные крепости и вышки заняли свои места еще при короле Сайнклапе, и Фархат задумался об особой защите Сартра. Магической.
Сиянка знала от матери, что отец тайно уехал из Тротса и путешествовал почти полгода, а когда вернулся, привез с собой огромный окованный серебром сундук. Внутри лежали эльфийские артефакты, заряженные боевой магией, очень редкие и мощные охранки, которые Фархат лично выкупил у остроухих. Лисерия рассказывала, что почти месяц король с ближайшими советниками обсуждал расположение ловушек и сигнальных заклинаний, он хотел, чтобы никто не мог подойти к столице без его ведома. Наконец, решение было принято. Достаточно далеко от Тротса и на приличном расстоянии от границы, в месте, через которое вражеская армия непременно пройдет, в Селиверстовом Логе, закопали почти сотню охранок.
С раннего детства Сиянка знала, что в Селиверстов Лог лучше не ходить. Магия эльфов нацелена на воинов, вооруженных людей и большие группы, но рисковать собой наследнице престола никто позволить не мог. Против эльфийских чудес у человека нет защиты, от смерти не выздоравливают, а магические раны не заживают.
Девушка вздрогнула и еще раз посмотрела на торговца.
Скогар был в Селиверстовом Логе. Не просто как прохожий, путешествующий по тракту, а в составе большой группы, и попал под действие эльфийской боевой магии и охранных заклятий. Вот откуда его уродливые шрамы, язвы и пятна, вот откуда его худоба и болезнь! Он бывший воин. Бывший враг.
Но знает ли об этом отец?
Янек просидел на козлах весь день. Утром Дагар снова прикинулся больным и немощным, и плотник без единого вопроса занял его место. Может, мастер рассчитывал на то, что молодой человек устанет, а может на то, что испугается парящего над ними в облаках дракона. В любом случае, Янек больше не сомневался, что дрессировщик не хочет брать его в ученики, и рассчитывает запугать, чтобы тот отказался от предложения. К несчастью Дагара, плотник принял решение, а сегодня ночью понял, что ни за что не передумает.