Дрессировщик русалок
Шрифт:
А еще возница пребывал, похоже, в затяжной депрессии – более мрачную физиономию я видела только у мужичка, поскользнувшегося на льду и грохнувшего бутылку водки, которую он только что нежно прижимал к сердцу.
Та же вселенская скорбь во взоре плескалась и в бледно-голубых глазах рыжего дойча, только он в отличие от того алкаша молчал. Впрочем, трудно ожидать от истинного арийца виртуозного владения русским матерным.
– Петер, ты почему один пришел? – заблажил МакКормик, размахивая сдернутыми с носа очками.
А вот кстати, почему он очки носит,
– А вам сколько надо? – огрызнулся рыжий. – Взвод, батальон? Все заняты, я один на дежурстве.
– Чем это, интересно, все так заняты?
– У одной из двух последних подопытных из племени амфибий, Ткини, какие-то проблемы с плодом, похоже, он убивает мать. Несовместимость.
– Любопытно! – оживился ушлепок. – Очень любопытно! Когда я уезжал, все было нормально. Йозеф там?
– Разумеется.
– Так, мне срочно надо в лабораторию! – засуетился МакКормик. – Это ведь и мой проект тоже! Петер, отвези женщину и девочку в гостевую комнату, ту, что на третьем этаже. Учти, это особо ценные экземпляры, малышка – индиго, и Йозеф хочет попробовать научиться получать таких детей массово. Ты представляешь себе перспективы подобного открытия? Целая армия воспитанных нами сверхлюдей, которые могут управлять другими ментально, – да от них никакое оружие не спасет!
– И каким же образом герр Менгеле собирается этого добиться?
– А с помощью матери этой девочки. Будем изучать ее последующих детей. Кстати, может, и удастся сократить наконец срок вынашивания ребенка…
И долго они тут дискутировать собрались? Мы тут, можно сказать, умираем с дочкой, а господа исследователи увлеченно обсуждают ближайшие перспективы!
Я незаметно подтолкнула Нику локтем и протяжно застонала. Ребенок мгновенно сориентировался и громко захныкал. Мы – банда!
– Так, Петер, не забалтывай меня! – спохватился Стиви. – Срочно вези их наверх, уложи в кровать, женщине введи внутривенно стимулятор номер семь, девочке – разведенный вдвое номер два. И побудь с ними, пока не станет лучше.
– А они разговаривают на немецком? И вообще, откуда они?
– Только на английском. И на русском.
– Так они…
– Хватит болтать, я сказал! Мало того что Курт на них почему-то взъелся, так еще и ты пытаешься их угробить!
– Ничего не пытаюсь, – проворчал рыжий, затем наклонился ко мне и неожиданно легко поднял на руки.
Затем аккуратно уложил на возилки, пристроил под бок Нику и покатил нас в корпус.
А Хренов Экспериментатор почти вприпрыжку помчался куда-то за угол главного здания.
ГЛАВА 31
Если снаружи казалось, что попал в прошлое, то внутри здания пафосно сверкал стеклом и металлом двадцать первый век. Бесшумные лифты, современная отделка стен, галогенные светильники и самое неприятное – электронные замки буквально на каждой двери. Без специальной магнитной карточки пройти удалось бы не больше трех метров – до следующей двери.
Даже лифт включался только после поцелуя
Возилки катились на удивление легко и свободно, а еще – мягко, никакой тряски. Не забывая постанывать, я сквозь полузакрытые веки внимательно рассматривала внутреннюю планировку здания – ведь в моих ближайших планах жирной красной птичкой отмечен вылет из этого фашистского гнезда.
Магнитный ключ? Фу ты, ерунда какая, экспроприируем у кого-нибудь незаметно, да хоть у того же депрессивного рыжего. Он так погружен в бочку чернющей меланхолии, что ничего и не заметит. Можно было бы прямо сейчас и попробовать, но – поспешай медленно. Нам с Никуськой надо здесь хотя бы пару дней провести, присмотреться, что к чему. Я уже много откуда сбегала, можно сказать – профи в этом деле, но все же предыдущие места моего заключения находились гораздо ближе к цивилизованному миру, чем эта амазонская клоака. Поэтому нам понадобятся карта, компас и… ковер-самолет?
Потому что вертолетом я управлять не умею, да и катером тоже не пробовала. Вот вездеходом, наверное, смогу.
А пешком отсюда не выбраться.
Есть и другой вариант – каким-то образом попытаться добраться до любого компьютера, имеющего доступ к Интернету, и сообщить о своем местонахождении генералу Левандовскому. Пусть я и не знаю точных координат, но Сергею Львовичу достаточно будет и приблизительных. Хотя бы название ближайшего населенного пункта, а это я уж как-нибудь, да сумею выведать.
А что потом? Ведь генерал в любом случае не сможет прибыть сюда через пару часов, даже и на следующий день не сможет, это ведь другой континент, другая страна, да и место больно уж труднодоступное, сюда только суперновая зубная щетка достанет.
Значит, надо будет найти возможность где-то отсидеться до подхода превосходящих сил союзников. Это в том случае, если не получится изображать болезненную хилячку больше двух дней.
А скорее всего, и не получится: медицинской аппаратуры здесь хватает, меня тщательно обследуют и поймут, что я придуриваюсь. И займутся мною вплотную. И обнаружат моего мальчика…
Так, все, не раскисать, ты ведь не одна, с тобой Ника, способностей которой даже она и сама до конца не знает. Вместе мы что-нибудь придумаем.
А вот кстати, что там такое бурчит себе под нос рыжий? Практически на протяжении всего пути до отведенных нам апартаментов нас сопровождало монотонное гудение Петера. Увлеченная запоминанием путей отхода, я не прислушивалась к его бухтежу, и, как оказалось, зря.
Потому что едва не упустила из виду возможного союзника.
Который всю дорогу, оказывается, проклинал «всех этих сволочей». Насколько я смогла понять из заключительной части ворчания, Петер был вовсе не в восторге от творящегося здесь бепредела. Его отец давно работал с доктором Менгеле, с момента основания этого исследовательского центра, и отец же притащил сюда рыжего, когда тот окончил медицинский факультет, соблазнив сына байками о фантастических возможностях, открывающихся перед пытливым умом.