Древние тайны госпитальеров
Шрифт:
ГЛАВА 1. ПЕРСТЕНЬ БЕССМЕРТНЫХ. ТАЙНА ПЕРВАЯ
Начало восьмидесятых годов 20 века
Декабрь. Тяжёлый ракетный подводный крейсер стратегического назначения «Акула» – самый крупный атомный ракетоносец выполняет свое текущее задание в северных суровых морях. Молодой инженер с чудной фамилией Странник уже две недели томится в плавании на подводной лодке. С его то темпераментом и быть замурованным в этой железке. С одной стороны – морские приключения и северная романтика, с другой – одни и те же краски дня и ночи закрытого пространства, одни и те же люди, одни
«Пойду немного подышу – выберусь на свежий воздух, нарушая правила. Если нельзя, но очень хочется, то …»
* * *
Рубка. Полярная ночь. Всполохи северного сияния сквозь небольшую облачность. Виден только фарватер. А вокруг на многие и многие мили густая чернота огромного неба и безбрежье северных морей.
«Какая красотища. Жаль, что всё это не в цвете, облака съедают изумительные краски северного полярного сияния».
Морозный воздух приятно обжигает горло Странника, привыкшее к стабильному внутреннему комфортному климату судна. Субмарина, длиной почти два футбольных поля, уверенно раздвигает белые глыбы ледяного крошева открытого пространства фарватера.
«Хорошая скорость – узлов десять. Шутка ли, мощность – сто тысяч лошадок», – размышлял на свежем воздухе молодой инженер.
Небольшой ветерок доносит брызги с носовой волны. Приятное ощущение легкой солоноватости на губах. Суровая романтика северных морей.
«Всё, даже приятное, должно быть в меру. Пора обратно в тепло, в свою каюту. Хорошо, что сосед Александр на вахте, отвлекать не будет, можно спокойно почитать на сон грядущий».
Опять однообразные цвета и изобилие необходимых приборов. Зрение внезапно выхватывает из привычного внутреннего окружения субмарины отблеск воды на полу.
«Мокрые следы босых ног??? Очень странно. Ножка маленькая, женская. Бред какой-то. Женщина на корабле? И следы ведут в мою каюту?!»
Странник медленно открывает дверь. Внутри никого.
«Привидится же такое! Наверное, передышал кислорода с непривычки после длительного вынужденного заточения».
Но сзади Странник вдруг ощутил холодное прикосновение и захват чего-то жесткого, неземного и мокрого. Инстинктивный нырок и освобождение от захвата. Правда, кожу груди обожгло резкой болью, но это не смертельно.
«Хорошо, что в свое время уход от захвата был отработан. Школа «Сэнэ» – значит «всю жизнь». Вот и пригодилось защита, но от кого? В углу, за моей спиной метнулось существо. Движения молниеносные, жесткие, недружелюбные».
– Ты кто, и что тебе нужно? Ты меня понимаешь?
Пауза длинная и неприятная. Хотя внешность очень даже привлекательная – женщина без одежды и с длинными серебристыми волосами, прикрывающими все прелести, которые оказались в наличие. Поражает безупречность форм. Но красота холодная, обязывающая соблюдать дистанцию. Желательно держаться подальше. Крупные темные глаза и взгляд необычный для нашего человека – холодный, без эмоций, умный, жесткий и пронизывающий насквозь.
– Меня не надо бояться. Я Сирена, житель морей.
– Если ты русалка, то, где твой хвост?
– Мы способны принимать любое обличие. Я здесь не случайно, Странник.
– Откуда
– Все предначертано свыше. Я лишь посланник сил, природа которых скрыта от человека…, пока.
– Допускаю. И что эти силы велели передать мне?
– Безделицу, которая должна поменять всю твою жизнь. Запомни – всю жизнь…
Сирена положила на стол предмет, довольно ярко сверкнувший на фоне дежурного тусклого освещения каюты.
– Это вещь – перстень бессмертных. Твоя судьба уже предопределена и перстень тебе в помощь. Камень судьбы укажет дорогу. Тебе придется раскрыть столько же тайн, сколько граней на этом камне, и все они в той или иной степени связаны с главной будущей твоей тайной – тайной человеческого бессмертия. Когда все тайны будут раскрыты, ты сам поймешь, что пришло время передать этот перстень, а вернее обменять, но только тогда, когда придет время…
– Какое время, с кем обменять и на что?
Прекрасное тело Сирены вначале стало прозрачным и, как дымка исчезло, оставив вопрос без ответа и погрузив Странника при этом в сиреневый туман забытья.
* * *
Та же каюта, те же краски. Утро только на часах, других отличительных признаков этого времени суток на субмарине нет. Сосед Александр все еще на вахте. Странник согнал сладкий налет просоночного состояния. Потянувшись, поднялся и хотел направиться для утренних процедур.
«Пора умываться. Приснится же такое и так отчетливо. До сих пор мороз по коже, как вспомню. Давно таких отчетливых снов, сохранившихся в сознании даже утром, не видел. Странно только – что-то пощипывает на груди».
Отражение в зеркале притянуло внимание молодого человека глубокой красной бороздой.
«Вот это да – приличная царапина. Таки зацепила своим когтем Сирена при захвате. Погоди, не уж то гостья не просто сон, видение? Она что, реально была здесь и оставила эту отметину? Наваждение и мистика в одном фужере. И на столе – он…?»
Перстень лежал там, куда его положила Сирена. Странник, не веря своим глазам, ущипнул себя. Но видение не исчезло.
«Да, я могу с определенным настроем погрузить себя в состояние необычной реальности. Транс – это привычное дело для меня. Но это что-то другое и абсолютно не вписывается ни в какие рамки. Что же на самом деле произошло, и как объяснить появление этого предмета, который лежит на столе и смиренно ждёт своего часа?»
Перстень был завораживающим. Огранка несовременная, а очень древняя. Камень в несколько карат швейцарского вида огранки с 33 фацетами. Очень крупный бриллиант чистейшей воды с зеленоватым, слегка уловимым, оттенком хорошо гармонировал с серебристым белым благородным металлом красивого старинного обрамления. Странника мало интересовали бриллианты, но он любил камни и немного знал в них толк. Его больше привлекали камни с внутренним теплым излучением, создающим ощущение соприкосновения с живым, типа агат или сердолик, мелкие камешки которого можно наковырять на диком пляже одной из крымских бухт во время отпуска. Хотелось верить, что они живые. Просто их жизненные циклы и наши разбежались во времени на миллионы лет. Этот же камень не был привычным. Его изумительная красота и совершенство было холодным, как и его хозяйка или посланец. Такого крупного бриллианта ему еще не приходилось видеть, тем более держать в руках.