Древолюция
Шрифт:
Потом ей рассказали о потерявшемся охотнике. Жители одного из сел, с которыми часто общался Поборцев–старший, рассказали поразительный случай. Один охотник провалился в болото, потерял оружие и еду, и едва не погиб. Снег лежал уже две недели, человек промок и легко мог замерзнуть. Но в чаще наткнулся на дендроида и решил остаться и переночевать под ним. Как такое пришло ему в голову, он объяснить не мог. Просто надеялся, что могучий мутант как-то поможет ему. Ведь ни мороз, ни снег не могли заставить дендроидов сбросить листву, и зимой их листва оставалась зеленой, и снег
Света смотрела на играющую в снежки Инну, на ее простое, открытое лицо, и думала, что поразительный дар достался девушке отнюдь не случайно. Она по–хорошему завидовала ей и чувствовала, что изменяется вместе с окружающими ее людьми, по–новому учится смеяться, сострадать и, главное, чувствует себя частицей целого. Не винтиком государственной машины, которому всегда найдется замена. Исчезни он — воткнут новый, и ничего не изменится. Здесь все ощущалось не так, и всеобщее единение захватило ее. Она чувствовала себя не только частью, но и душой общины. И если с ней или с кем-то другим что-то случится — изменится мир.
Как ученый, она пыталась понять и осмыслить все это, вывести какую-то линию, сформулировать закон нового бытия, но быстро осознала бессмысленность научного подхода. «К черту науку, — подумала бывший научный сотрудник, — сейчас и без опытов видна правота Галеева. Живые деревья — не враги человечеству, а самые настоящие друзья, надо только понять и принять их, как эта девушка. Какая ирония: слабоумная, которая не могла найти работу в сибирском захолустье, может стать спасительницей мира. Если мы сможем донести до мира эту весть»…
— Спасатели! Спасатели прилетели!
Истошный крик на улице сопровождался ударами в било. Лесник подвесил железку на ветку дерева специально на случай всеобщего сбора. После памятного столкновения с мародерами в него до сих пор ни-кто не стучал.
Алекс выскочил из постели и выглянул в окно. В небе над городом барражировал вертолет. Не военный, а длинный, зеленый, с рядом круглых иллюминаторов. Вертолет снижался, ища место для посадки.
— Что там? — спросила Света. Она приподнялась на кровати, прижимая к груди одеяло.
— Вертолет! — ответил Алекс. — Одеваемся!
Повторять было не нужно. Через десять минут Алекс и Светлана выскочили на улицу, куда уже сбежалась добрая половина дымовцев. Вертолет сел на площадь перед заправкой. Люди бежали на место посадки, кричали и размахивали руками. Алекс увидал выходящего из дома Вожакова.
— Ну, что, дождались? — весело спросил он их. — Наконец-то!
Из вертолета выпрыгивали люди. Но не в оранжевых комбинезонах спасателей, а в маскировочной форме и с оружием. Армия! Пусть будет армия, кто угодно, мы так долго этого ждали, подумал
Военные выстроились полукругом. Алексу не понравились их лица: будто не спасать их прилетели, а арестовывать. Суровые, неразговорчивые, отстраненные. Один из солдат грубо оттолкнул Влада, запросто подошедшего к нему… Последним из вертолета вылез невысокий, по сравнению с рослыми вояками, человек, и Поборцев тут же узнал его: Курмаев! Что он здесь делает? Зачем столь важному человеку прилетать в Дымов? Алексу стало тревожно, он дернул Свету за рукав:
— Узнаешь?
Светлана ахнула.
— Не высовывайся, — посоветовал Поборцев и постарался, чтобы Курмаев случайно не увидел его, спрятав лицо за чей-то мощный затылок. Между тем представитель президента заговорил, и толпа поутихла:
— Граждане, жители Дымова! Я представляю правительство России, и прилетел, чтобы ознакомиться с положением дел в Свердловской области. И в вашем городе…
Поборцев подумал, что Курмаев здесь неспроста. Наверно, мои материалы «выстрелили», подумал он. Это было здорово, вот только такой отдачи он не ожидал. Представитель президента лично пожаловал в Дымов! А может быть, у него здесь другой интерес? В любом случае, им со Светланой лучше уйти. Особенно Светлане. Если Курмаев узнает ее, может быть очень плохо.
— Я должен убедиться, что в городе соблюдаются все права граждан России, существуют законность и правопорядок. Прошу вас не обращать внимания на вооруженных людей. Они прибыли для вашей защиты от мутантов.
— Нам не нужна защита от мутантов, — сказал Вожаков. — Они нас не трогают.
Курмаев резко повернулся и посмотрел на Николая:
— А почему, вы знаете?
Николай протиснулся вперед и остановился перед куратором:
— Потому что они не хотят людям зла. Мы не трогаем их, и они нас не трогают.
— Вот именно! — поддакнул из толпы Влад.
— Мутанты уничтожили Россию! — сказал Курмаев, оглядывая стоящих перед ним людей. — Посмотрите, как вы живете: в глуши, без связи с внешним миром, без машин и дорог! Кто же еще виноват в этом?
— Вы! — ответил Вожаков. Курмаев замолчал, не ожидая столь прямого и оглушающего ответа. Поборцев почувствовал уважение к Николаю и укор себе. Это он должен был выйти и сказать в лицо Курмаеву.
— Виноваты вы, — повторил Вожаков. — То есть правительство. Если бы вы не начали эту войну, в России все было бы по–другому! Дендроиды лечат нашу землю. Их нельзя уничтожать, они не враги людям.
— Кто вам это сказал? — спросил Курмаев. Он обвел толпу пристальным взглядом, и Поборцев почувствовал, что глаза представителя президента вот–вот найдут его даже сквозь чью-то голову. — Насколько я знаю, эти сведения распространены в интернете, но у вас тут даже телефона нет. Откуда вы это знаете?
— Мы это видим, — ответил Николай.
— Вы что, здесь главный? — спросил Курмаев.
— Вроде того, — сказал Вожаков. Его жена прижималась к нему, с тревогой глядя на солдат. Дочку она держала на руках.