Дрейк
Шрифт:
Этим вечером ему пришлось сильно постараться. Но все получилось.
Дрейк был доволен.
Конечно, это отняло какое-то время и силы, но на положительный результат вполне можно было рассчитывать.
Несмотря на то, что остатков энергии в тех местах, где появлялась девушка, было крайне мало, говоря по-честному, почти никаких, все же их хватило для того, чтобы ухватиться за самые кончики.
После того как Дрейк нащупал следы, он смог сосредоточиться на следующем шаге – отправке мысленного сгустка-послания, чего-то почти неосязаемого вслед за
А вот картинкой чего именно он даже не задумывался. Это было не важно. Главным было то, что в ее голове раньше или позже появится что-то, что пробудет в ней желание вернуться.
А это единственное, что важно. Потому что если девушка этого не сделает, то Дрейк никогда не разгадает загадку ее таинственного появления. Чейзер, конечно, перестарался, напугав гостью. Но и сам Дрейк теперь поработал на славу, и это все исправит.
Послание настигнет ее. И любопытство обязательно пересилит страх и логику.
И тогда он все-таки узнает все, что необходимо узнать.
Дрейк улыбнулся.
Если уж он за что-то брался, то выигрывал обязательно.
Так будет и на этот раз.
Глава 5
Четыре утра. Темно.
Сидя на пристани, глядя, как колышется серовато-синяя озерная вода в Стокгольме, я куталась в куртку и усиленно думала. Ветер здесь был пронизывающим, но это больше помогало размышлениям, нежели мешало.
Здесь было много лодок и кораблей, пришвартованных в заливе вокруг старого города, а кинь взгляд дальше – можно было увидеть силуэты белоснежных круизных лайнеров, уходящих из скандинавской столицы в Финляндию, Литву, Эстонию. Вокруг пахло сыростью вперемешку со свежестью, возвышалось напротив через водную гладь величавое здание Национального Музея, щедро подсвеченное прожекторами в ночи.
Речь прохожих не отвлекала. В этот час их попросту не было на улицах.
Дома уже пробило десять утра.
«Еще только десять, – хмыкнула я, – а уже получилось подтвердить некоторые теории».
Потому что вот уже три часа как я занималась прыжками по всевозможным странам от Азии до Европы.
Вполне достаточное время для того, чтобы понять, что никто меня почему-то больше не приглашает на бесплатную прогулку в автомобиле в неизвестном направлении. Ни мужчины в черном, ни кого-либо еще, интересующимся и что это я тут делаю, и не желаю ли пообщаться с какой-то Комиссией.
И как это понять? Чем объяснить? Ерунда,
Проснулась я с утра совершенно разбитая, измученная и очень уставшая, несмотря на нормальный восьмичасовой отдых. Сомнений в причине плохого самочувствия не было – это все сон. Тот самый сон про Мишку, парк и непонятного мужчину, отказавшегося проронить хоть слово.
Казалось бы, ну, сколько в жизни случается странных сновидений, которые тают, как сигаретный дым, стоит только открыть глаза? И бывает, что сны те гораздо страшнее или противнее, ан-нет, все равно ведь забываются. Бытие и дневной свет берут свое, вычищая любые кошмары из памяти, какими бы реалистичными в ночные часы они не казались. И сколько их таких было? Да, сотни! И не один теперь не помнился.
А вот этот сон – на первый взгляд ничего примечательного – помнился во всех деталях. И ощущения из него тянулись за мной сегодня по всем странам, словно шлейф от духов, которыми я набрызгала собственный шарф.
И противность внутри, как я ни пыталась отвлечься, оставалась. И пустота, и обида, что со мной не поговорили. Но хуже всего мучило ощущение, что мне нужно, просто необходимо вернуться в Нордейл. Будто осталось в том городе что-то важное, что не найти мне теперь в любом другом уголке планеты.
Откуда взялось это чувство, мне было неведомо, но оно раздражало, потому что постоянно утягивало мысли в свою сторону и не давало покоя. Тягучее, почти ноющее, взывающее не столько к сознанию, сколько к сердцу. Мол, пойдем, Динка! Чего ты сидишь? Ведь знаешь, что тебе туда надо!
Вот как раз логика моя совсем не убеждалась такими призывами и уверенно считала, что «ей» туда не надо. Да и я в целом была с ней согласна. С какой бы стати мне туда надо, если там поджидает меня непонятно кто и что?
И ведь специально с самого утра сегодня я устраивала «проверки» – придет за мной снова кто или нет? Просидела полчаса в Токио – у меня было семь, а там восемь утра.
Никто не появился. Спешили куда-то в воскресное утро узкоглазые люди, гудели клаксонами такси, кофейни только и успевали, что отпускать сонным покупателям пластиковые стаканчики с бодрящим напитком и еще какой-то местной жидкостью, название которой даже выяснять не хотелось, а уж нюхать и подавно. А я, глупо оглядываясь по сторонам, прислонившись к ограждению вдоль дороги, все ждала, кто за мной придет на этот раз.
Так никто и не пришел.
Когда «мурлыканье» на азиатском диалекте надоело, я отправилась в Прагу. Потравив минут сорок на блуждание по утопающей в тьме-тьмущей площади (что еще ожидать от города, в котором едва пробило полвторого ночи?), перенеслась в Стамбул. Снова темно. Потом на Крит….
Выругавшись под нос за то, что «думалка» после пробуждения забыла включиться, стала усиленно размышлять, в каких городах уже рассвело. Пекин, центр которого я могла припомнить, почему-то не привлекал. Назад в Россию не хотелось, потому что там за мной точно никто не приходил. Нужно было что-то другое. Устав размышлять, я кое-как припомнила желто-красные домики центра Стокгольма – туда и сиганула. И черт с ним, что темно. Уже почти привыкла.