Дрейк
Шрифт:
Детали моей собственной комнаты не возвращались. Будто из рассыпавшегося на осколки сознания было трудно выудить нужный кусок – он потерялся и смешался с другими, такими же острыми и угловатыми, режущими привычный мир на полоски.
– Я не знаю как….
Дрейк снова молчал. Безмолвие нервировало. Слава Богу, длилось оно не очень долго.
– Хорошо. Я верю тебе. Возможно, ты сама не знаешь «как». В таком случает тебе придется припомнить детали и рассказать их мне.
Я смотрела в его глаза – глаза из сна, о котором Дрейк никогда
В этот момент очень хотелось, чтобы кто-нибудь поддержал. Не важно кто и не важно как… Может быть, улыбкой, добрым словом, интонацией.
Но никто не улыбался. Здесь. По крайней мере, в этих стенах улыбки, как я поняла, были редкостью и дефицитом.
В конце концов я не выдержала. Сдалась.
– Хорошо. Я расскажу. А потом я хочу домой. Ваше обещание в силе? Вы отпустите меня, когда узнаете детали?
– Да.
Я всмотрелась в его скупое на эмоции лицо. Обманывает или нет? Да как тут узнаешь. У меня-то встроенного детектора лжи в голове не было. А жаль….
Выбора нет – придется поверить. А потом проверить.
В горле першило. Хотелось пить.
Я подняла глаза.
– Принесите мне воды. И говорить я буду только с вами…. – я посмотрела в упор на Дрейка. Не зря ведь сон его показал, может, какая-то подсказка в том была. – И не в стенах этого чертова кабинета.
Тот замешкался всего на секунду. А потом неожиданно легко согласился.
– Хорошо. Как скажешь. Джон, встретимся позже. Мак, пока свободен. Воду сейчас принесут.
– И как давно ты обнаружила в себе такие способности?
Мы сидели на крыше.
Сзади возвышался еще один этаж, больше будка – с дверью ведущей внутрь, к лифтам. Этаж здесь был, наверное, шестой или около того – определить было сложно. К краю, обтянутому хлипкой оградкой, я не подходила, видела только какие-то дома внизу, утонувшие в высоких зеленых деревьях. Вдали возвышался центр с высотными зданиями того самого иномирского, как я уже знала, Нордейла, щедро освещенный лучами солнца, вышедшего из-за туч.
Ветер стих.
Здесь повсюду были расставлены старые горшки с цветами, наполовину засохшими. Валялся щебень, растрескалось местами покрытие под ногами. Лавочек не было. Стояло только несколько бетонных блоков, прогретых солнцем, на которых мы и расположились.
Все лучше, чем в затхлом кабинете. Хоть стены не давят.
Он сидел на краю бетонного куба серебристыми штанами прямо на выщербленном камне, кое-где покрытого высохшими лозами вьющегося растения.
Здесь, при дневном свете, лицо Дрейка казалось гораздо моложе, больше тридцати и не дашь. Вот только взгляд оставался тем же: тяжелым и опытным, наводящим на мысль о колдунах, живущих лет по триста, умело маскирующихся под юнцов.
– Месяц назад примерно, – я теребила в пальцах какую-то веточку, отодранную от обнимающего бетон вьюна. Ласково подергивал волосы ветерок. Говорить на воздухе было легче, страх почти ушел. – Я поначалу
Дрейк молчал. Слушал.
– Сначала я сама себе не верила, пыталась искать ответы на свои вопросы в книгах – происходило ли еще с кем-нибудь такое, потом напугалась очень. Только через несколько дней успокоилась и решила проверить себя еще раз, понять, сумасшедшая я или нет…. А когда получилось, тогда и понеслось….
Дальше я рассказывала про заставку на компьютере – пражскую площадь. О том, как после нее окончательно убедилась в существовании новых непонятных навыков. Как «прыгала» по городам, скупая в книжном открытки и календарики – все, на чем были изображены интересные и привлекательные для посещения места. Без утайки описала неудачный опыт в Нью-Йорке и удачный в Италии, Японии, Австрии и еще много где.
Иногда я косилась на Дрейка, пытаясь определить по его лицу реакцию на свои слова, но это было так же сложно, как определить злится ли на тебя Джоконда, хитро улыбаясь с картины Леонардо да Винчи, – попросту невозможно.
Через какое-то время он спросил:
– Можешь ли ты переносить с собой вещи?
– Нет.
Пришлось признаться и про печальный опыт с сумочкой, и про пропадающие из пальцев монетки.
– Поэтому пользы от моих умений мало…. Ни денег с собой взять, ни кофе попить.
– Перемещения по твоему собственному миру можно объяснить, – медленно произнес Дрейк. Я уже хотела было спросить, чтобы собеседник объяснил и мне тоже, ведь я-то до сих пор пребывала в неведении, но он уже продолжил фразу, – а вот как ты оказалась на Уровнях, вот это мне до сих пор не ясно. Это тебе не в соседний город скакнуть.
Он посмотрел на меня. В упор. На этот раз без тени раздражения, больше с интересом.
– Что именно ты представила перед тем, как перенеслась сюда в первый раз?
– Парк.
Отрицательное покачивание головой.
– Этого мало. Не сработало бы.
– Деревья вокруг, спокойствие.
– Мало.
– Листья на дорожках, хороший город вокруг, без деталей, правда….
– Недостаточно.
Я расстроено пожала плечами, напрягла память.
– Фонтан еще….
Дрейк хищно прищурился, на этот раз почти впился взглядом.
– Какой фонтан?
– Ну, там фонтан был, между деревьев…. Чаша старая, с которой вода льется в маленький бассейн. На ней еще рисунок есть – орнамент цветочный.
– И ты представила этот фонтан? В деталях? – с каким-то непонятным выражением спросил он.
– Да. Очень детально….
Повисла тишина.
Собеседник отвернулся к горизонту. Вероятно, ему что-то стало понятно, потому что некоторое время вопросов не звучало. Он ушел в свои мысли, а я – в свои.
Что, неужели это может быть правдой, про другой мир?