Дрейк
Шрифт:
Ладони липли к обивке седушки.
– Ясно.
– За невыполнение обязанностей ты, как и любой другой человек на Уровне, будешь нести полную ответственность, несмотря на положение рекрута Комиссии. Другими словами, поблажек или разрешения на нарушения законов тебе этот статус не дает. Мы с этим разобрались?
– Я на другое и не рассчитывала.
– Хорошо.
Взгляд серо-голубых глаз обратился к папке; качнулся от движения плечами маленький замок-собачка на пуловере. На столе одна за другой начали появляться вещи. Первым был запаянный в пластик прямоугольник с фотографией.
– Это твое удостоверение
Видя мои загоревшиеся интересом глаза, Дрейк пояснил:
– Обо всех своих планах по перемещению куда бы то ни было в этом мире, прежде чем переходить к действиям, я настоятельно советую сначала сообщать мне.
Удостоверив начальника, что так оно и будет, я взяла в руки свой новый «паспорт» и вгляделась в текст и фотографию. При повороте карточки на свету возникала голографическая надпись, состоящая из неизвестных мне символов, сам пластик был оттеснен печатью Комиссии, фотография казалась объемной – красиво!
– Фотография всегда будет отражать текущее физическое состояние владельца. То есть если ты сбросишь или наберешь вес, перекрасишь волосы или сделаешь стрижку, фотография изменится вслед за твоей внешностью.
– Ух, ты! – только и выдохнула я.
Не обращая внимания на мои восторги, Дрейк деловито перешел к следующему пункту.
– Обычно идентификатор личности включает в себя и медицинскую страховку, соответствующую уровню и городу проживания. В твоем же случае покрытие будет полным, независимо от места нахождения, без привязки к уровню. Это уже подарок статуса.
Не успела я сказать спасибо, как на столе уже появилось еще одно удостоверение.
– Это твой пропуск на территорию здания Комиссии….
(«В реактор» – успела мелькнуть мысль).
…. – он является твоим рабочим документом и удостоверением. Им же, на случай утери этого, служит и чип. Далее. Банковские счета и карты уже заведены, но активированы будут в течение нескольких следующих часов. Поэтому на руки я выдаю тебе аванс в размере тысячи долларов, остальная зарплата поступит прямиком на счет.
Я смущенно спросила.
– А какая у меня зарплата?
– Пока ты находишься в статусе обучаемого – это пятнадцать тысяч, после того, как станешь полноценным работником, сумма удвоится.
«Пятнадцать тысяч местных денег! Много это или мало?» – от названной суммы, даже при отсутствии точных данных, приятно мутило. Чувствовалось, что Комиссия не скупилась на содержание «ценных» кадров, одним из которых я могла стать в будущем. Теперь стараться действительно хотелось изо всех сил. На такую сумму наверняка можно было снять в Нордейле жилье и неплохо питаться. Плюс на мелкие расходы, на проезд, если понадобится….
И если происходящее до этого вызывало у меня равномерную эйфорию, то следующая фраза, сказанная Дрейком, начисто вышибла память о том, как дышать, говорить и правильно выражать эмоции.
– Тем, кого Комиссия берет на обучение, так же предоставляется в частную собственность транспортное средство и место для проживания.
Передо мной на стол лег толстый цветной каталог с фотографиями интерьеров и экстерьеров домов.
– Выбери любой понравившийся. Все они находятся в хорошем районе и меблированы. Конечно, если захочешь что-то изменить, это уже будет зависеть от тебя, но,
Чувствуя себя человеком, которому только что сообщили о выигрыше в лотерею, я молча смотрела на альбом, не решаясь поверить в удачу. По щекам моим растекались жаркие пятна, в горле застрял комок.
Дрейк подлил себе чаю и положил на стол надрывающийся от вибраций мобильник.
– После того, как закончишь, поедем в салон – выберешь себе машину. Надеюсь, у тебя есть права? Думаю, правила на дорогах здесь схожие….
Я лежала на мягком светлом покрывале двуспальной кровати, уподобившись морской звезде – руки и ноги в стороны. Над головой люстра, напоминающая экзотический цветок, а вокруг десятки квадратных метров вмещающих в себя четыре спальни, просторную кухню и столовую, светлую гостиную, две ванных комнаты, библиотеку, бильярдную и даже домашний кинотеатр. Гардеробные, кладовые, веранды и балконы, пахнущий лаком паркет, изображающие волны и сады картины, ласкающие ворсом ковры, отороченные перилами лестницы – это все мое! Это мой новый дом.
Период носящегося взад-вперед и хохочущего существа прошел, теперь хотелось просто лежать и наслаждаться. То существо, в которое я превратилась на предыдущие полтора часа, потрогало и ощупало каждую мелочь, провело пальцами по деревянным и сияющим хромом поверхностям, выдвинуло все, что было способно выдвигаться, и открыло все, что было способно открываться. Пронеслось по лестницам, пересидело на каждом плетеном стуле на балконе второго этажа, поплескало горячей и холодной водой в раковинах и ванных комнатах и даже один раз смыло воду в унитазе. Потом прохлопало дверцами шкафчиков и двух холодильников на кухне, вдоволь повертело колесики сенсорных осветителей комнат, подергало витые шнурочки прикроватных ламп, с визгом повалялось на диване в гостиной, на несколько секунд растеклось в кожаном кресле кинозала, перегремело всеми кастрюльками и столовыми приборами, после чего наконец устало и рухнуло на кровать.
Хорошо-то как! Это не дом, это целый дворец, где каждая мелочь принадлежит мне. И плевать, что в другом мире и что все это еще придется отработать – силы есть, желание тоже, остальное придет. Зато текущая минута – м-м-м-м – она стоила полжизни! Почувствовать себя царем горы, раскидать золото в копях Соломона, пролететь над миром в сверкающей короне королевы, побыть в рядах тех, кто имеет …. Потом хоть трава не расти, а сейчас можно наслаждаться.
– Документы на дом ты получишь сразу же, как сделаешь выбор. У тебя есть право его продать, обменять, сдать в аренду – в общем, все, что может делать хозяин со своей собственностью…. – вещал Дрейк в кафе.
И бумаги действительно лежали рядом на постели – заверенные и подписанные мной и господином Начальником. И ладно бы этим закончилось. Но был и второй хит сезона – моя маленькая «Нова» (машинка-кроха, напоминающая «Suzuki Alto»), темно-розовая конфетка, стоящая в гараже, чистая и сверкающая. Я влюбилась в нее с первого взгляда, как шестилетка в куклу барби.
Начальник мой выбор не прокомментировал, на откровенно «женский» автомобиль гримас не состроил, лишь деловито кивнул продавцу салона, и тот сноровисто выписал соответствующие документы.