Дрейк

Мелан Вероника

– Ничего, – написала я нервно. – Все в порядке. Буду завтра с утра на уроке.

Действительно…. Кого я пытаюсь пригласить в дом? Карателя? Местного Создателя? Судьбу и угрозу каждого жителя? Совсем у меня мозгов нет, у обычной женщины, которой кажется, что Начальник – это на самом деле одинокий мужчина, с которым каждый боится заговорить. И что ему, несшему бремя власти, приходится постоянно видеть на лицах в лучшем случае покорность и подчинение, а в худшем – панический страх и отчаяние.

Много ли тех, кто догадывался, что цена за могущество очень высока? Ни друзей, ни близких, ни тепла, ни смеха, вообще никого вокруг, чтобы даже переброситься словечком.

И я пасую. Как последняя кошелка, как коробок с какашкой внутри…. Переборов смущение, я начала предложение:

– Я бы просто хотела….

Закончил его сам Дрейк:

– …. чтобы я приехал.

– Да.

– Буду через тридцать минут.

Получив ответ, я с хлопком захлопнула крышку ноута и дикими глазами посмотрела на Мишу. Тот от неожиданности вздрогнул и теперь озадаченно сидел с наполовину высунутым языком.

– Он едет! – поделилась я с котом. – Блин… мама….

Михайло дернул головой и вернулся к умыванию.

Я сидела на диване, заворожено наблюдая, как в свете двух торшеров и огня камина в его руках посверкивала темная винная бутылка. Дорогой пиджак, брюки, сорочка, галстук…. Как будто только что с фото-сессии для журнала «Forbs». На волосах капли влаги – растаявшие в тепле снежинки, в руках штопор…. Привычные движения гурмана, медленно вывинченная пробка, рубиновая жидкость в два бокала, дразнящий запах мужской туалетной воды.

Я впитывала его движения, слизывала их, любовалась, как фанат на любимого кумира, параллельно стесняясь собственных джинсов и растянутой вязаной кофты. Он воплощение элегантности и вкуса, неспешности и уверенности. Он – Дрейк, которого хватило смелости пригласить в гости воскресным вечером…. Я просто Динка, которую, похоже, «понесло». Лучше бы жила, как раньше, ходила на занятия, не думала о том, о чем не следовало, и не проявляла неуместной инициативы.

А теперь поздно; и никак не избавиться от предчувствия надвигающихся изменений и не замедлить ход глухо и предостерегающе ударяющегося о грудную клетку сердца.

– Не откажешься разделить со мной бокал?

Насмешливый взгляд, и вот тонкая стеклянная ножка у меня в пальцах.

– Я так понял, что твой бар еще пуст, а в гости с пустыми руками не ходят.

Он сел в кресло напротив. Свет от камина отражался на стенах и на гладкой поверхности кофейного стола, в темно-зеленой бутылке и на ободке бокала.

Я таяла от присутствия этого мужчина, как тот самый снег на плечах? и понимала, что мне срочно требуется сменить настрой. Если так и буду сидеть и млеть, то скоро диалог вести будет не с кем: вся моя уверенность растечется у ног гостя и под диваном. Тряхнув головой, я приказала себе срочно прийти в порядок. Я женщина, он мужчина, а это – просто вечер, которым

стоит насладиться сполна, и не стоит ничего усложнять.

Встретившись с начальником взглядом, я отсалютовала бокалом и сделала первый глоток. Вкусно, терпко, с изыском…. А через несколько секунд теплее в желудке.

Пусть будет хороший вечер, в хорошей компании, с игрой. Все так, как я сама того хотела.

– Это больше похоже на свидание, – засмеялась я, пытаясь скрыть смущение. – И я оказалась к такому не готова….

Сделав глоток, Дрейк улыбнулся.

– Это просто бутылка вина, Бернарда. А к чему ты была готова?

– К тому, что будут нотации, сверкание серебристой формой и холодными глазами, нравоучения, вразумления, раздраженность….

Он смотрел на дно бокала, держа руки на поясе, слушал и едва заметно улыбался.

– Тебе проще, когда я начальник, правда?

– Правда…. – автоматически ответила я и осеклась. Настоящий ответ тут же всплыл откуда-то из глубины, и я поправилась. – Нет…. не правда.

И прикусила язык.

С Дрейком ни один диалог не давался легко, и от этого было сладко и трепетно, иногда жутковато.

Изучающего взгляда серо-голубых глаз я не выдержала. Уткнулась носом в бокал и сделала большой глоток. Потом еще один. Черт, помирать, так с песней. А лучше просто наконец расслабиться. Чтобы разрядить атмосферу, выдала заранее заготовленную речь:

– Я хотела попросить прощения за то, что не спросила разрешения на перенос кота. Дело в том, что все вышло спонтанно: я просто искала его на улице, чтобы покормить, а когда нашла, то оказалось…. Его мучили. Я отбила, домой нельзя, и я…. прыгнула. Понимаю, что нельзя было и что, наверное, разозлила….

– Я не злюсь.

– Правда? – на душе отлегло. Бросив взгляд на посапывающего в другом кресле Михайло, я перевела глаза на Дрейка. – Я подумала, что меня теперь отругают или чего-нибудь лишат.

– Бернарда, ругать нужно тогда, когда хочешь, чтобы человек подчинился. Тогда можно настоятельно рекомендовать, поучать, запугивать, ломать, лишать. А если хочешь, чтобы человек рос и двигался вперед – его нужно поддержать. Знаешь, почему я оставил кота?

– Нет.

– Потому что находясь в стрессовой ситуации, ты научилась тому, чему я планировал тебя учить не ранее, чем через месяц. Ты прыгнула через голову, сделала огромный шаг вперед, о чем сама скорее всего не подозреваешь. Я оставил кота тебе в награду. Ты его заслужила.

Только не плакать. Предательские слезы благодарности…. Надо же, как здорово, когда тебя гладят по шерсти, а не против. Как приятно, когда кто-то способен понять и оценить то, что ты сам еще не оценил.

Значит, перенести Михайло было сложно? А я просто об этом не знала? Вспомнилась лавочка и промозглый ветер. Вспомнилась работа над убеждениями…. Прыжок в неизвестность….

Как-то разом нахлынули чувства: облегчение, гордость за себя, радость от того, что сидящий напротив мужчина оказался проницательным, дальновидным, мудрым, за то, что мне в награду достался Миша.