Дрожь
Шрифт:
— Прекрасное сравнение, — похвалила Мишелл.
— Мадонна и теленок, — дополнил Джимми.
Кендал удивленно приподняла бровь и, слегка смутившись, переключила внимание на Джимми. Она поигрывала кулоном, и бриллиант блестел на фоне ее загара, напоминая теплую слезу. Кендал оценивающе посмотрела на поношенную одежду Джимми.
— А кто твой новый дружок, Мишелл? И как его сюда вообще впустили? Вокруг столько великолепных мужчин, а ты связалась с типом, у которого и воры в доме ничего не найдут. Да и выглядит он как бездомный пес.
— Гав-гав! — пролаял Джимми.
Кендал
— А он способный. В принципе подойдет для второсортного кратковременного романчика без обязательств, хотя... Ой, смотрите, Сара! — Кендал указала пальцем на коренастую женщину, стоявшую у мраморной копии Венеры Милосской. — Сара была лучшей гримершей Голливуда. Не знаю, как Джонатану удалось ее переманить. Она мне сделала ночную маску из плаценты, которая полностью изменила мой кислотно-щелочной баланс. — Кендал вздохнула так, чтобы груди поднялись максимально высоко, а затем решила перекочевать к более интересной компании, не забыв добавить: — А еще я строгая вегетарианка!
Джимми увидел, как в дверь входит Джонатан.
— И мне нужно идти, Мишелл. Приятно было познакомиться...
— Ты и вправду меня не узнал?
Джонатан жал руку важной седовласой звезде — Харрисону Ли, ведущему с местного телевидения. Джимми снова повернулся к Мишелл, пытаясь воскресить в памяти ее образ, но так и не смог, отрицательно покачав головой.
— Значит, каждый потраченный мною доллар стоит того, — усмехнулась Мишелл.
Джимми заинтригованно уставился на девушку, все еще не узнавая ее.
— Вильма Джин, королева трейлеров! — провозгласила Мишелл и вздрогнула, словно от боли.
Джимми выпучил глаза от удивления:
— Вильма?! Это и вправду ты? Ты же... красавица... — Он запнулся, поймав себя на бестактности. — То есть... я не это имел в виду. А что случилось с твоим акцентом?
— Избавилась от него раз и навсегда! — сказала она, растягивая слова. — А еще от имени и от всех этих лишних килограммов, за которые меня дразнили. Поставила скобки на зубы, где надо подретушировала, что не нужно убрала. Перешла на контактные линзы и осветлила волосы. А затем Джонатан приступил к самому сложному: подтянул кожу на лице, сделал мне новый подбородок, вправил челюсть, занизил линию бровей. — Мишелл улыбнулась. — Все остальное настоящее.
— Рад встрече с тобой, Вильма! — Джимми пожал ей руку.
— Мишеля, — поправила его девушка. — Ну разве ты не хочешь меня спросить?
— Спросить о чем?
— Откуда у меня взялись деньги на все это? Ведь все всегда упирается в деньги, не так л и? — Она мило рассмеялась. Он не помнил, каким был ее смех в школе — никогда его не слышал. — Во время учебы в колледже я пахала на двух работах, вкалывала как проклятая, ела только макароны с сыром, ездила на автобусе. Джонатан разрешил мне платить в рассрочку. Я годами отдавала ему долг, но он ни разу не поторопил меня. Сказал, что он врач, а не банк. А сейчас я работаю юристом по семейным делам, — снова улыбнулась Мишеля. — Занималась двумя разводами Кендал.
— Хуже ее только уголовники.
— Джимми, за те четыре года,
Джимми вспомнил, как Вильма сидела в столовой, опустив глаза и спрятав некрасивое лицо за книжкой.
— Боже! Я была в тебя по уши влюблена! — сказала Мишеля. — Когда ты уродина, люди постоянно долбят тебе о внутренней красоте, но поверь мне, Джимми, никакая внутренняя красота не заменит внешней!
— Ну, теперь у тебя есть и та, и другая.
Мишеля покраснела.
— Послушай, Джимми, я знаю, что тебя исключили из школы из-за меня. Хочу сказать тебе спасибо за все.
— Не понимаю, о чем ты.
Мишеля пристально посмотрела на него, и Джимми показалось, что он вот-вот растает.
— Понимаешь.
— Это было давным-давно.
— Не так уж и давно... — Мишеля открыла сумочку. — Конечно, сейчас тебе надо поговорить с Джонатаном, но, может, потом сходим куда-нибудь вместе, выпьем, поболтаем?
Она достала визитку, написала на ней свой домашний телефон и протянула Джимми.
— Спасибо. — Джимми положил карточку в карман. Джонатан все еще общался с журналистом. — Мне действительно нужно идти.
Но он замер на полпути, увидев, как Оливия подходит к Джонатану и целует его. Эту сцену он наблюдал впервые. Смех Оливии заполнил комнату, и Джимми вздрогнул, как от пощечины.
Мишеля обернулась, чтобы посмотреть, куда смотрел Джимми.
— Мне жаль, — тихо сказала она. — Я слышала, что между вами произошло, поэтому и удивилась твоему приходу.
Джимми наблюдал, как Оливия болтает с Джонатаном, касаясь его воротника. Оба весело смеялись.
— Ты в порядке? — Мишеля тронула его за руку.
— Мне надо идти, Вильма... Мишеля, — поправился Джимми.
— Конечно.
— Здорово было снова тебя увидеть.
Оливия вдруг заметила Джимми и напряглась. Он вспомнил ее взгляд там, в домике... Джимми поставил куклу на тележку с посудой между очистками от креветок и пустыми бокалами из-под шампанского. Стоит ли делать брату подарок? Зачем Джонатану подарки? У него и так есть все, что нужно для счастья. Джимми прошел сквозь толпу гостей, пропустивших его к счастливой паре.
Джонатан увидел приближающегося брата и умолк. Старшему Гейджу было тридцать семь, на год больше, чем Джимми. Джонатан обладал тонкими чертами лица и бледной, словно выбеленной кожей.
— Джеймс! — Джонатан обнажил свои крупные ровные зубы.
— Джонатан! — Джимми показал свои клыки.
— Не знал, что ты вернулся. — Джонатан повернулся к Оливии: — Дорогая, а ты?
— Я хотела сделать тебе сюрприз, — ответила Оливия, словно предупреждая Джимми взглядом.
— И тебе это удалось! Отличный сюрприз! — На Джонатане был стильный смокинг, подчеркивающий стройность фигуры. Даже наручные часы его отличались особой элегантностью. Если бы Джимми не знал так хорошо своего брата, он бы вполне мог купиться на этот прекрасный изысканный образ.