Друид

Сильчев Павел

– Не думаю, что тебе угрожает то, что ты представил, и вряд ли ты действительно сходишь с ума. – Голос прозвучал спокойно и убедительно.

– Мое альтерэго сегодня решило со мной поговорить, как невовремя! – Продолжал размышлять полковник, замечая, что лейтенант не слышит этого диалога.

– Я не твое альтерэго, а водитель нас не слышит, потому что я не пускаю его в общение. – Терпеливо продолжил голос. – Я же сказал, я Оуи.

– И кто же ты, Оуи, такой? – Сделал пренебрежительное ударение на имени полковник, но не от ощущения превосходства,

а больше из страха.

– Ты оказался на моей территории, и я почувствовал враждебные намерения.

Полковник выглянул в окно и убедился, что они все еще на шоссе. Ухмыльнулся.

– Я нахожусь на федеральной трассе принадлежащей правительству Великобритании, так что ты привираешь, Оуи. И вообще, как ты влез мне в голову? – Полковник заметил, что эта мысленная перепалка разогнала все его прежние опасения, вернула ему присутствие духа, и даже настроение стало улучшаться. Он списал это на адреналин и возбуждение. С ним такое раньше случалось во время военных операций, когда становилось действительно страшно.

– Нет нужды злиться и нападать, тут вам ничто не угрожает. – Услышал полковник в ответ, и с этими словами внутрь него словно влилось глубокое умиротворение. Такого состояния Майер не испытывал даже в кругу семьи. Будто завороженный этим состоянием, он обратил внимание на своего беспечного водителя, молодого, веселого, бесшабашного парня; он заметил, как по детски он кивает головой в такт музыке; обратил внимание на то, как трогательно пушок на его ушах примят форменной фуражкой; увидел, как из под кителя проступают острые лопатки; этот юноша вдруг так напомнил ему его собственного сына, и в сердце вдруг вспыхнуло нежное отцовское чувство, к этому, по сути, мало знакомому человеку. Взгляд его зацепился за ландшафт за окном, он как впервые увидел зелень и утреннее солнце, мост через небольшую речушку и стайку птиц сорвавшихся с ограждения моста. И вдруг пришло понимание, что он самый счастливый человек на Земле. Радость на грани восторга ударила ему в голову. На обочине несколько ребятишек выстроились по стойке смирно и весело приветствовали колонну автомашин. Полковник бросился к стеклу, чтобы успеть помахать ребятне. Потом откинулся на кресло и облегченно вздохнул.

– Все в порядке, сэр? – Настороженно улыбался в зеркале Шульц. Он еще не видел полковника в таком задорном настроении.

– Все хорошо, мой мальчик. – Весело отмахнулся Майер. – Сделай-ка музыку погромче.

– Есть, сэр. – Охотно согласился лейтенант и прибавил звука.

Обстановка в машине совершенно изменилась.

– Ну, вот, теперь совсем другое дело! – Ободрился голос.

– Если сходить с ума так приятно и весело, то как жаль что этого со мной до сих пор не происходило. – Усмехнулся сам себе полковник. – Если ты это не я, то как ты можешь слышать мои мысли? – Решился поговорить он.

– Я вступил с тобой в ментальную связь, чтобы познакомиться и выяснить твои намерения.

– Мое имя полковник Майер, а вот намерения мои совершенно секретны и обсуждению не подлежат. – Строго подумал

он в ответ. А себе прикинул, что ментальная связь это полная чушь, такого еще не придумали. При этом он ощутил удивление на другом конце, и чей-то иной голос подумал в его голову, что полковник все-таки не так умен, как показалось в начале.

– А это еще кто? – немного огорчился полковник.

– Это Генри. – Лаконично ответил Оуи.

Наступила короткая пауза, во время которой полковник почувствовал, как Оуи пожурил Генри за то, что тот не следит за своими мыслями. Слов он не слышал, но переживал эмоции, которые были явно не его.

– И много вас там еще? – Несколько напряженно поинтересовался он.

– Человек около тридцати.

– Ясно, некоторые вопросы лучше не задавать. – И еще он подумал о том, что пока он разговаривал только с собой, это напоминало нервный срыв, но говорить в своей голове с тремя десятками человек попахивало полным безумием. К блаженному состоянию примешалось серьезное опасение за собственное психическое здоровье.

В этот момент съехали с трассы, и полковник вспомнил о своем задании.

– А, так ты к нам по поводу Элеоноры!

– Элеоноры? – Не понял полковник.

– Ты называешь ее Остель, но ей больше нравится Элеонора.

– Ты знаешь майора? – Удивился Майер.

– Элеонору?

– Элеонору. – Начал было терять терпение полковник, но произнося это женское имя, почувствовал странную теплоту к этой женщине, как будто они были давними друзьями. Он почему-то вспомнил ее приятное лицо, уверенную манеру держаться, ее веселость. Неожиданно всплыло давнее воспоминание, как он, и еще несколько офицеров справляли чей-то день рождения в каком-то баре. Вспомнил, как они мило беседовали у стойки…, она была непосредственна, громко и заразительно смеялась. Он тогда еще побоялся ею увлечься и стал ее немного избегать.

– О да, это она. – Подтвердил Оуи. – Она прекрасный человек!

Сердце полковника тут же наполнилось смятением. Его подозрения о подставе мгновенно обострились. Сегодня рано утром он только сомневался в виновности Остель, теперь же был совершенно уверен, что она не могла совершить серьезное преступление, в котором ее обвиняют.

– Конечно же, ни она, ни ее люди не делали никакого зла. – Согласился с ним Оуи.

– Я понятия не имею, как вы читаете мои мысли, но мне надо с ней увидеться. Хочу понять, что происходит.

– Мы уже на стол накрываем для всех вас, сегодня вы наши гости.

– Это Генри?

– Да, я хозяин имения, поэтому приглашение можете считать официальным.

И вдруг полковник остался наедине с лейтенантом. Ощущение постороннего присутствия пропало, но настроение осталось отменным, словно он ехал в гости к давним друзьям, с которым давно хотел вместе повеселиться. Как ни странно, но задание утратило свою приоритетность, если не актуальность. Предчувствие чего-то нового, интересного по-детски захватило его. Ему уже не терпелось встретиться с этим Оуи, ну и Остель, конечно.

Конец ознакомительного фрагмента.