Друиды
Шрифт:
Безо всякой команды мы остановились и переглянулись. Провидица Керит рассмеялась. Почтенная женщина, мать почти взрослых детей, Керит схватила за руки обычно нерешительного Граннуса и закружила его в импровизированном танце. «Солнышко!», — с ликованием пропела она. В этот момент мне показалось, что бабушка смеется вместе с ней.
Казалось, у всех нас голова пошла кругом. Я почувствовал, как с души моей спало тяжелое зимнее облако и уплыло куда-то вдаль, уступив место жизнерадостному свету.
Наша процессия тронулась дальше. Друиды запели радостную песню благодарения. Я не посмел сплести с ними свой голос,
Словно услышав мои мысли, Менуа положил руку мне на плечо.
— Ты пойдешь со мной, — сказал он.
Волна благодарности поднялась во мне. Наверное, так же бывает доволен щенок, которому вдруг перепала кость. Но радости хватило ненадолго. Я взглянул на друида и не заметил в его лице даже тени улыбки. Оно было словно вырезано из камня.
Тут же меня посетила ужасная мысль: а что если он зовет меня к себе в дом вовсе не за тем, чтобы уберечь от одиночества, а чтобы наказать за своеволие? Кричи-не кричи, никто же не войдет в дом главного друида, чтобы спасти меня от ужасных мучений. Мои родичи, весь мой клан предоставят меня судьбе, которую выберет для меня верховный друид. Кузены, тетки и дядья будут заниматься своими делами. По-настоящему родным человеком была для меня только Розмерта, только она могла бы действительно защитить меня. Все недобрые слухи о друидах поднялись со дна моего разума. Экий я дурак! И чему радовался? Да что уж теперь... Поздно.
Ничего не поделаешь, подумал я, надо принять свою участь как подобает мужчине, даже если участь эта будет незавидной. Мы кельты. Я сжал кулаки, глубоко вздохнул и последовал за Менуа с поднятой головой.
Возле ворот стоял начальник охраны. Завидев нас, он повернул копье острием в сторону, одновременно выказывая уважение и открывая вход. Но тут он заметил среди друидов меня и глаза его удивленно расширились. Звали его Огмиос, что означало Силач, и это действительно был могучий воин с большими усами. На поясе у него, как и положено начальнику охраны, висел тяжелый двуручный меч с кораллом, вделанным в рукоять, а овальный щит был искусно украшен кельтскими узорами. Из-под клетчатой туники видны были красно-коричневые штаны, облегающие мощные ноги. Честно говоря, я считал его глупым, хотя, возможно, был не прав. Просто я не мог относиться к нему с уважением из-за его обращения с Кромом Даралом, приходившимся ему сыном, а мне — двоюродным братом.
Кром был маленьким и темноволосым. Мать Крома, украденная в своем время из племени ремов, не отличалась красотой. Огмиос постоянно давал понять, что разочарован в сыне, сильно походившем на мать. На людях мальчишкам не разрешалось говорить с воинами, но Огмиос и наедине относился к сыну с пренебрежением, если не сказать — с отвращением. Конечно, Кром рос угрюмым и несчастным ребенком. Я жалел его и однажды он предложил мне свою дружбу, а я не стал отказываться. Кром привязался ко мне, как мох к камню. Мы вместе попадали во все переделки, обычные для ребят, но случалось все и всегда по моей инициативе.
Потом я увлекся друидами и увлекся так, что стал забывать о Кроме. Вспоминая, я
Когда я входил в поселок вместе с друидами, я поискал глазами Крома, но так и не увидел его вечно мрачного маленького лица среди людей, что спешили к нам со всех сторон, восхваляя друидов за очевидный успех.
Менуа принимал благодарности с достоинством, изредка кивая в ответ. Позже я понял, что отсутствие выражения на лицах друидов — это простая, но обязательная защита их мыслей от окружающих.
Люди выбегали из домов, сбрасывали плащи, подставляя тела солнцу. Мелькали разные цвета — красный, желтый и синий — так женщины красили свои кофты с круглыми вырезами возле шеи. Все поднимали лица к небу, навстречу долгожданному солнечному свету.
Некоторых друидов встречали поздравлениями жены и дети. Верховный друид широко шагал в одиночестве. Я едва поспевал за ним, словно бычок, которого ведут на бойню. Менуа ни разу не оглянулся. Он и без того знал, что я никуда не денусь.
Дом Хранителя Рощи был самым большим в поселке, почти таким же, как дом вождя племени. Он располагался немного на особицу от других построек, и напоминал островок среди моря грязи, размешанной ногами людей и коров. Это было овальное сооружение из крепких бревен, крытое многослойной соломой. Дубовая дверь висела на железных петлях, до блеска натертых жиром. Над дверным проемом торчал насест для ручного ворона. Таких птиц держали многие друиды.
Ворон внимательно изучал меня, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Менуа распахнул дверь и махнул мне рукой. Притолока оказалась такой низкой, что даже мне пришлось пригнуться, входя в дом. За дверью открылась высокое и просторное помещение... и я открыл рот от удивления.
В разных племенах дома кельтов в Галлии, в общем-то, мало отличались друг от друга. Их строили из бревен, а внутри они были битком набиты всяческой утварью. На стенах, как правило, висели щиты, возле двери складывали копья, а посреди обычно занимал немало места ткацкий станок. Вдоль стен стояли резные сундуки для всякой всячины, на веревках, протянутых меж стропил, сушилась одежда, на полу — тюфяки, набитые соломой, со стен свисали ивовые плетенки для кур, чтобы яйца не выпадали; в деревянных ларях хранили инструменты, в корзинах стояли греческие амфоры и римские кувшины, всевозможные горшки и плошки. У тех, кто побогаче, можно было найти бронзовую жаровню для обогрева. Этой зимой вещь очень нужная и высоко ценившаяся.
Так вот, ничего этого я не увидел в доме верховного друида. Мне вообще показалось, что зала совершенно голая. Впрочем, это было только первым впечатлением. Я увидел очаг с великолепной железной решеткой в традиционном кельтском стиле. На почерневшем от времени ложе были набросаны меховые одеяла. Из мебели имелась одна резная скамья, один сундук, а на стене крепилась полка с глиняными и стеклянными сосудами. Был еще небольшой шкаф, а все остальное пространство было заполнено воздухом. Пол был тщательно выметен.