Друиды

Лливелин Морган

— Как ты это сделал? — спросила она благоговейным шепотом.

Я улыбнулся. Как я и ожидал, ее собственная магия готова была вот-вот явиться на свет.

— Ты тоже можешь это сделать, — спокойно сказал я. — В тебе есть жизнь, и в семечке есть жизнь. Если твоя жизнь достаточно сильно позовет эту маленькую жизнь, она обязательно ответит. Хочешь научиться звать?

— Да! — Она захлопала в ладоши, как ребенок.

Мы провели в лесу целый день. Я хотел научить ее всему сразу: и как слышать радугу, и как видеть музыку и как создавать запахи цветов. Мне нестерпимо хотелось погладить ее солнечные волосы.

Но главному друиду надлежит проявлять сдержанность. Поэтому я отбросил лишние мысли и сосредоточился на объяснениях, которых она так жаждала. Да, я хотел соблазнить дух Бриги, и нарочно демонстрировал ей самые простые, но зрелищные способности друидов. Я заставлял воду петь для нее, я разбудил летних бабочек и они танцевали над ее ладонями.

Брига смеялась; да, я заставил ее смеяться. Я загадывал ей загадки, объяснял секреты, скрытые в других секретах, раскручивающихся спиралями, как ростки папоротника. И она меня понимала! Она протягивала ко мне пальцы, по которым ползали невиданные, вызванные мной существа. Я не трогал ее. Несмотря на это, наши тела, наши духи разговаривали друг с другом на неведомом языке. Теперь настала ее очередь трогать меня. Это обязательное равновесие, но как же не просто его соблюдать!

Я хотел бы уделять свое дневное время только ей, но были и другие претенденты на мое внимание. Молодой деятельный главный друид словно вдохнул в Орден новую жизнь. Родители чаще стали приводить в Рощу одаренных детей, просили проверить их способности и учить их.

— Мы сделаем их сильными! — хвастался я Тарвосу. — Глядишь, мы еще восстановим численность Ордена такой, какой она была во времена молодости Менуа.

— Сколько, по-твоему, друидов нужно племени? — спросил Бык.

— Столько, сколько нужно, — с улыбкой ответил я. — Чем больше, тем лучше!

— Ох уж эти шуточки друидов! — Тарвос пожал плечами. — А как ты думаешь, почему число друидов убывает?

Я задумался ненадолго.

— Возможно, причина в колесе времен года. Оно вечно вращается, и все меняется. Древние века становятся новым временем, древняя мудрость забывается только для того, чтобы ее открыли заново... Ну, знаешь, как круговорот смертей и рождений.

Тарвос почесал густую бороду.

— Не, мне не понять. Да и ладно, я — человек простой.

Когда я повторил свои мысли Бриге, она легко поняла меня. Конечно, я не только учительствовал. Осенью в мои обязанности входило наблюдение за забоем животных. Кто бы иначе утешил их дух? Внимания требовала закладка зерна на хранение, сбор драгоценной омелы — все это входило в бесконечный круг, состоявший из циклов, все это требовало соблюдения ритуалов и проверенных временем традиций. Мы брали у земли, мы возвращали земле, мы работали с солнцем и дождем, с самим духом жизни. И в центре этих забот обязан пребывать главный друид, поддерживающий гармонию мира. Я научился обходиться очень малыми порциями сна.

Иногда я приходил в Рощу один. Там меня окутывало величавое спокойствие деревьев, и я, замотанный заботами, впитывал их мудрость и выходил обновленным, с новыми силами. А силы понадобились, как только Сулис вернулась из Ценабума и заявила, что у Нанторуса нет надежды.

— Он никогда больше не сможет пойти на выборы, Айнвар. Мы сделали все, что могли, но он уже стар, а удар копья, похоже, повредил

легкие. Он задыхается. И так удивительно, что он еще жив. — Сулис говорила, не глядя на меня. — Вот. Я вернулась. Буду продолжать заниматься с Бригой? — спросила она.

— Пока подожди. Сделай перерыв.

Вот и еще одна забота прибавилась. Надо найти нового претендента на трон вождя, и сделать это так, чтобы Тасгеций ни о чем не догадался.

Пока я размышлял над этой проблемой, пришли известия с юга. Верцингеторикс настоятельно просил посетить его. А могу я сейчас поехать в Герговию? Вроде бы, ничего не мешает.

Я отправился к Сулис и сказал, что меняю решение. Она может продолжать заниматься с Бригой. И еще надо присмотреться к ученикам. Граннус, Керит и другие наши друиды будут с ними работать, пока я отсутствую.

— Только не посылай Бригу учиться к Аберту, — предостерег я Сулис. — Она пока не готова работать с жертвами.

Я отправился домой, чтобы подготовиться к путешествию на юг. А дома меня уже ждал Тарвос.

— О, хорошо, что ты здесь, — сказал я и открыл сундук с дорожным снаряжением. — Готовься. Мы скоро идем на юг. Верцингеторикс зовет. Отправляемся, как только я закончу здесь с делами.

Тарвос сказал что-то за моей спиной. Мне показалось, что я ослышался.

— Что ты говоришь? — переспросил я, все еще роясь в сундуке.

— Я сказал, что не могу больше ждать, Айнвар. Поэтому спрашиваю тебя сейчас. Назначь цену за нее. Я заплачу.

Глава двадцать вторая

— Я что-то не понял, Тарвос. Ты хочешь купить у меня Лакуту? — Я повернулся к нему, совершенно растерянный.

Тарвос, стоял, набычившись, если так можно сказать о Быке. Усы его подрагивали.

— Хочу, чтобы она жила у меня. Но она же не может просто так уйти ко мне, она же не свободный человек. Поэтому я и говорю, что куплю ее.

Я так и сел на резной сундук.

— Воины не держат рабов. Слуг — да, но не рабов.

— Друиды — тоже, — парировал Бык. Он стоял, нагнув голову, словно готовился бодаться. Я бы поклялся, что он раздувает ноздри.

Да что это я? Взревновал, что ли? А Тарвос меж тем продолжал:

— Тебе же легче. Не придется больше беспокоиться. Ты же понимаешь, у меня она будет под присмотром. Зачем тебе женщина в доме, Айнвар? Ты же здесь почти не бываешь. Главный друид никогда раньше не держал женщин. А если бы я купил у тебя Лакуту, я мог бы дать ей свободу, и тогда мы могли бы... — он не закончил и мучительно покраснел.

— О! Тогда вы могли бы жениться! — дошло, наконец, до меня.

— Ну да... когда она будет готова.

— Ты уверен?

— Она сама мне сказала.

Он опять поразил меня.

— Что значит: «она сама сказала»? Она же не говорит.

— Нет. Мы разговариваем.

— Она не знает языка!

— Я ее научил некоторым словам, — смущенно произнес Тарвос.

Я представил забавную сценку: двое сумасшедших мило болтают друг с другом на птичьем языке, пока я тут бегаю по нуждам племени. Справившись с мимолетным приступом ревности, я понял, что Тарвос действительно мог научить Лакуту говорить, в то время как мне это не удалось.