Дружба

Фриза

— Эх, житие мое…

Со стороны компьютера раздалось пиканье. Короткое, а мелодия форумская. Уведомление об активности.

«Пользователь Rick24 изменил вашу репутацию

Сообщение #221: Узнаю — обязательно поделюсь методом.

Уровень репутации повышен на: 2».

Даже так? Это моё сообщение было не первой свежести и относилось к теме апатии. Если этого Рика интересовал метод борьбы с неврозом, то его я ещё не нашла.

Я хотела было вернуться обратно к окнам, но колонки

родили ещё один отрывистый «пик».

«Приватное сообщение от пользователя Rick24:

А у вас есть друг?»

Это что, подстава? Конечно, у меня нет друга. Разве что фрилансер по контракту.

Ответить?

«Приватное сообщение пользователю: Rick24

Отправитель: ANTS

А вас это каким боком касается?»

Я конечно набрала не малое количество сообщений, но ещё не блистала на форуме подобно тому же фрилансеру. Мысли более приземленные, выбранные ветки — обобщенные. Вообще, если на то пошло, было довольно странно наблюдать, гражданина Панькова в реальной жизни, зная на какие речи он способен в интернете. Сколько он увлекался психологией? Почему до сих пор не решил свои проблемы?

Задумавшись, я не сразу заметила, что пора одеваться. Закрыв окна, я выбежала на улицу.

На этот раз я оставила Панькова в коридоре и не смотря на то, что в операционной я провела не больше получаса, да ещё и под местной анестезией, было от чего дрожать как осиновый лист.

— Ч-что такое? — фрилансер даже откинул свои бумажки в сторону, когда увидел выходящую меня.

Некоторое время я держалась героически, намеренно брезгуя протянутыми конечностями верного товарища, в любую минуту готовыми поддержать. Но в самый последний момент не выдержала и облокотилась на стенку. Чтоб я ещё раз пошла туда — ни за что! Как закончился тот день, я уже не помню. Неделя прошла как тумане.

ANTS: Этот час настал, о, товарищ фрилансер. Вы заняты?

FreeLancer: Для вас никогда.

FreeLancer: Заеду через полчаса.

ANTS: Ок.

Ничего особенно ужасного на собеседовании не происходило. Пока Паньков расписывался на каких-то бумагах и тряс кошельком, я изучала каталог доноров. Моя творческая натура быстро выбрала раздел с парнями славянской наружности, а конкретно — суровых русских мужиков. Родина мать, как-никак. Почему-то хотелось, чтобы ребёнок был копией меня. А в идеале — настолько удачной, чтобы не задавался вопросом «А похож ли я на папу?» эдак до совершеннолетия. А потом, пусть делает, что хочет. Всё равно не найдет прородителя.

А если на меня, то волосы должны быть тёмными. Можно чёрными. Глаза какие-нибудь серые или серо-голубые. Нет. Безвкусица какая-то получается…

Я честно пролистала всех брюнетов и только у одного из них был чистый цвет глаз. Зеленый. Причем не какой-то там мерцающий изумруд, как в сопливых книгах, а приятный, травяной. Если малыш родится с таким совершенством, то общественных разговоров о том, где мы потеряли папочку не

миновать. Но что же делать? Такого серого болота как у меня я бы даже врагу не посоветовала. Ещё в школьные времена вопросы о том, что же у меня с глазами просто выводили из себя. Заболевание какое? Ага, щас. Но всё равно неприятно.

— Выбрали?

Фрилансер опустился на пуфик рядом и заглянул в лежащий на моих коленях увесистый каталог.

— Что думаете? — я перелистнула страницу и указала на ещё одного мальца с серо-карими глазами.

— Не вижу разницы, — пробасил. — На одно лицо.

Моя маман сказала бы так же. Строение у мужиков было одно и то же, рост примерно одинаков. У обоих высшее образование, по двое здоровых детей на руках, в браке, играли в шахматы, увлекались спортом. Вредных привычек и психический отклонений нет было. Одному 31 год, другому 34.

— Нет, смотрите, — я указала на третью строку и саму фотографию. — Глаза. Разные совершенно.

— А, правда.

Мой компаньон не выглядел удивленным.

— Ну, так что? — я погладила щеку. — Мне нравится зеленый цвет. Особенно в сочетании с коричневым. Цвета стабильности. Если малыш родится шатеном с такими глазками…

— А чем плох серый цвет?

— Чем плох? — я посмотрела на фрилансера в упор. — Присмотритесь, у меня радужка буквально размазана по роговице.

На лбу гражданина Панькова проступила складка.

— Ничего серьезного, — поспешила заверить. — Просто не хочу, чтобы такая же штука была у малыша. Ладно. Пусть будут зеленые!

Стройная девушка приятной наружности в белом халате пожелала нам всего наилучшего и добавила, что ждёт не дождется в своем кабинете через одиннадцать дней. Всё-таки я заверила их, что обойдусь без стимулирующих овуляцию препаратов. В своем организме я была уверена. Всё-таки мне не 40 лет.

Выйдя из так называемого «Центра репродуктивной медицины» мы одновременно двинули в сторону набережной. Хотелось прогуляться пешком. Лично мне, чтобы устаканить волнение, а вот компаньону моему… без понятия.

— Можно вопрос? — спросила.

— Конечно, — фрилансер даже бровью не повёл.

Погода в Омске уже утвердилась. Налетел какой-то там циклон. Дожди, ветра и облака такие серые-серые. Но в модных пристрастиях гражданин Паньков был неизменчив, продолжая смотреть на мир из под тёмных стёкол.

— Вы правда думаете что любовь или дружба может быть только с одним человеком?

Фрилансер не то усмехнулся, не то фыркнул.

— В идеале. Если друзей много, рано или поздно встанет вопрос выбора. Даже в какой-нибудь мелочи. Всегда должен быть один человек, которому ты сразу отдашь приоритет.

Мы спустились по лестнице вниз и двинулись вдоль берега в сторону кафе. Нам на встречу шли люди. Женщины и дети, подростки, пары. Кто за руку, кто в обнимку. Попкорн, вата сахарная, мороженое. За так давала концерт какая-то молодежная группа. Танцевали брейк парни в сползающих джинсах. Лица довольные. Столько сил у них, энергии. И всё наружу выпустить не терпится. Выходной. Почти праздник.

А я? Все эти общественные радости проходили мимо.

— Не знаю, как объяснить словами. Это всё очень идеализированно. У меня было хорошее настроение, вот и написал.