Дружба
Шрифт:
— Ага, — подтвердил мою догадку.
— Из каких соображений?
— Из соображений вселенской справедливости, — Аристарх спустился ещё на несколько ступенек. — Дан не так часто ездит в командировки, а мы с этой псиной терпеть друг друга не можем.
— А Паньков знает?
— Знает. И благословил нас на удачную перевозку. Получили, расписались. Всё. Я пошёл.
И убежал, а ж подошвы сверкали.
Маман мы испугали знатно. Я даже всерьез заволновалась, когда она едва не уронила кружку с чаем себе в ноги. Вовремя подстраховала. Пёс смотрел на мою родительницу
Удивительно, какие бывают в жизни повторы. Когда я была ещё совсем маленькой, мама рассказывала мне, как один раз во время прогулки к моей коляске подбежал большой черный дог. Избавиться от него родительница никак не могла. Он буквально прирос к нам, а едва уловив мой голос, совал нос внутрь коляски. Маман пришлось взять пса домой. Дог спал в детской, следил как меня купают, не отходил ни на шаг во время прогулок, а когда мать вышла на работу и приехала бабушка, начал защищать меня от неё. Это позже родительница узнала, что эта порода собак не доверяет незнакомцам, но в любом случае, знание этого факта ничего бы не изменило. При переезде бабушка с мамой обманным путём заперли дога на каком-то дачном участке и уехали. Больше пса не видели.
Видимо сейчас мать тоже вспомнила ту историю. Они с догом смотрели друг на друга, будто пытаясь что-то передать на мысленном уровне. Стопроцентного повтора конечно быть не могло, вот и эта псина была не чёрной, а голубой окраски. Почему голубой? Ну, так её называют. На самом деле эта короткая шерсть на свету вполне себе походила на потемневшую с синеватым оттенком сталь.
— Откуда? — таки спросила родительница.
— Друг в командировку уехал. Больше некому отдать.
Если подумать, то я даже ни в чем не приукрасила ситуацию.
Через час матушка отчалила к себе, а я принялась сооружать спальное место для моего четвероного товарища. Будь у меня швейная машинка и минимальные познания её эксплуатации — сшила бы матрац. А так… пришлось постелить на кровати, поверх собственного.
— Ап! — похлопала по изножью.
Хотя какой «ап». Чтобы забраться на мою кровать, этому псу было достаточно поднять лапу и подтянуться.
Когда Максимус устроился, на новом месте, я тоже залезла на ложе, положила на одеяло картонную папку и поставила сверху нетбук. Прямо идиллия какая-то! Беременная женщина, собака и безлимитный интернет.
До самой ночи я гуглила самые распространенные блюда для немецких догов.
И о, магия. Рано утром пёс сам разбудил меня, тыкая мокрым носом в плечо. Проснулась я мгновенно. Вообще, для холостячки со стажем быть разбуженной внешним физическим фактором — тот ещё стресс. Первая мысль была «меня ограбили!», вторая «проникли в дом!», третья «чур меня!», только потом я разомкнула глаза и увидела собаку.
Пока я ела, дог сидел у двери с ошейником под лапой. Я наспех оделась и мы выбежали на улицу. Поводок был коротким, поэтому приходилось нырять за псом в кусты, но мы справились. В супермаркет я решила зайти тут же.
— Сидеть.
Максимус посмотрел на меня снизу вверх, что-то для себя решил и опустился на попу рядом со скамейкой. Я сняла с него поводок
— Ждать.
И убежала в «Пятерочку».
Дог преданно ждал.
А покушал этот богатырь знатно. Полкило вареного мяса с рисом. Воды выпил четыре стакана. А наевшись, отвалился на коврике в спальне. Потрясно.
А вот мой собственный блинный обед нарушил звонок домашнего телефона.
— Да?
— Девушка-художница? — спросили на той стороне.
Я не была уверена, но кажется это был Дмитрий Николаевич.
— Это Дмитрий.
Ага! Сразу бы так!
— Здравствуйте. Чем обязана?
Мужик коротко отсмеялся:
— Да ни чем. Хотел вас пригласить сегодня в одно место. Ваша подружка Полина тоже будет.
При слове «подружка» мне захотелось театрально расплакаться.
— Что за место?
— Это должен быть секрет.
Убиться два раза головой об асфальт. Неужели он меня за совсем умалишенную принял?
— Если я видела вас голым, это ещё не значит, что мы можем ходить куда-то «по секрету».
— Какая прямолинейность, — собеседник хмыкнул. — Ладно. Мы идем в клуб. «Атлантида» на проспекте мира. Вип-зал. Без давки, наркоты и прочей параши. Начало в 20.00, а там — как продержимся. Завтра же выходной.
Ага. А сегодня день риэлторов и работников ЗАГС.
— С чего вы решили, что я туда могу в принципе пойти?
— Ну, как же. Неужели вам не интересно посмотреть на вашу горе-подругу?
Не очень. Учитывая, что я знаю, где она живёт.
— Подождите, мне говорят, что вы знаете ещё этого… как? А, Андрея Ростова. Знаете ведь? Ну, это вообще замечательно. Я скажу Андрею, чтобы он прихватил вас с собой, когда будет выезжать. До свиданья.
Короткие гудки.
Они что, совсем обожрались там?
Вернувшись на кухню, я словила себя на мысли, что больше не хочу есть. Ночные клубы всегда были для меня очень отдаленной темой. Не потому, что я там не была или не имела понятия, какой спектр услуг охватывали эти заведения. Нет. Моя осведомленность была на приличном уровне. Только что может делать интроверт со стажем в публичном пространстве лишенном всякой морали? Если вид полуголых танцующих я ещё могла вынести и даже получать от этого некое удовольствие, то лицезреть толпу подвыпивших людей, трясущихся в танце — очень вряд ли. Про Атлантиду и говорить нечего. Первый клуб в Омске, по всем показателям. Что там могла делать Полина, среднестатистическая красавица коих сотни или я, «девушка-художница» можно было только догадываться.
Остаток вечера я провела в странном состоянии полу-ожидания, малюя рожи горбатых уродцев. В восьмом часу в дверь постучали, о чем меня тут же оповестил собачий лай.
— Насть, это я, — прохрипел Андрей.
— Подожди.
Я заперла Максимуса в спальне, велев тому сидеть.
Муж приятельницы в черных джинсах и синей рубашки не торопился разуваться.
— Собирайся, Насть.
— Чего? — у меня даже веко дернулось.
— Собирайся, бля. Мне сказали привести, вот и привезу. Если буш рыпаться, мешок на голову одену, на х*й. Так в пижаме и предстанешь перед трактористами.