Дружба
Шрифт:
Я вспомнила Янку с её постоянными турами в Египет, Полину и Машу, залетевших ещё в школе. Жалеть о том, что мы больше не общаемся я не могла, но с их уходом жизнь стала какой-то ровной и спокойной. Можно ли было сравнивать «сейчас» и «тогда»?
— А вы… — Паньков глянул в мою сторону — А вы скучали бы по мне?
Первый порыв был ответить — «Да, конечно, мы ведь друзья». Но в этом вопросе, кроме глубокого смысла, мой аналитический склад ума уловил и возможность проверить почву.
— Да. Но вы ведь не намереваетесь
— А вы не скучаете по тому образу жизни, который вели? — парировал.
— Нет. Сейчас у меня всё есть.
Уточнять о том, как это лестно жизнь в одной квартире с таким гением мысли как он и есть приготавливаемую им пищу, я посчитала некорректным.
— К тому же, я очень люблю собак, — добавила — Ваш Максимус просто прелесть!
— Кстати! — мой друг крутанул баранку и вывернул на проспект — Я заметил, что вы не равнодушны к ним. Но как там получилось, что у вас самой нет собаки?
— Лень, — пожала плечами — Выгуливать, кормить, заботиться. Нет времени и желания. В детстве у меня был пудель, но его пришлось отдать. Я даже не поняла почему, молоденькой была. А когда подросла и решила найти человека, которому её отдали, оказалось, что он переехал из своего дачного поселка в другой город. Брал ли он с собой старую собаку? Вряд ли. Куда дел? Где закопал? Мне даже кошмары на эту тему снятся. Что проглядела, не смогла позаботиться, — я почесала щеку — Тоже самое можно и о дружбе сказать. Если бы не вы, вряд ли бы я когда-нибудь задумалась о взаимодействии с кем-нибудь. Даже будь такой доброволец, перспектива неизвестности меня бы отпугнула.
Мы немного помолчали. Некорректно было упоминать контракт, но в таком контексте, ему даже должно быть приятно.
— Получается, я вам не только друга преподнес, — улыбнулся товарищ — Но и собаку. Забавно.
Мы проехались по проспекту, сделали петлю вокруг ТЮЗа и двинули обратно.
— Почему вы не в перчатках? — удивилась — Неужели забыли у моих дома?
Паньков внимательно посмотрел на свои бледные пальцы плотно сжимающие руль.
— Нет, — пробасил — Перчатки в кармане.
— И вы не собираетесь их одевать? — изумилась.
— Нет. Кроме нас рядом никого нет.
Я даже огляделась, намеренно проверяя салон. Ну, да. Никого не было. Даже машин рядом. Но была я!
Паньков криво усмехнулся моим попыткам найти в автомобиле невидимого попутчика:
— Всё в порядке. Скажу честно, к такому шагу я не был готов. Но ваш отец действительно мировой. Мы поговорили и он меня понял.
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять в каком направлении утекла тема разговора:
— Вы сказали ему… про… про перчатки?
— Ага, — кивнул — Я так и не понял его точку зрения. Но он посоветовал скрывать это от вашей матери. И… я думаю он прав. Видите ли я большую часть своей жизни пытаюсь избавиться от этого… этого, — он побарабанил пальцами
BMW прошел контроль на въезд по двор и завернул на стоянку. Фрилансер повернул ключ и вытащил его из замка. Машина замолкла. Я начала предпринимать попытку открыть дверь. Получилось только с третьего раза.
— Настя, — позвал фрилансер.
— Что? — спросила, уже вытащив одну ногу наружу.
— Я… я бы не хотел ещё раз делать то, что сделал сегодня.
Та-дам! Вот и мораль, которую люди безошибочно осознают после сеанса близкого знакомства с Тамарой Викторовной. Глупо было полагать, что такой рассудительный человек как Паньков отреагирует иначе.
— Понимаю. Вы никогда больше не увидите мою мать.
Я вылезла из машины и размяла косточки. Ну и что! Какая-то мелочь! Главное, что у меня есть друг, держать его подальше от родительницы не будет такой проблемой. Меня это даже не оскорбляет. Мать действительно не знает границ своей эпатажности.
Пикнула сигнализация.
— Я не про это, — пробасил фрилансер, подводя нас к лифту — Я бы не хотел… пожимать кому-то руку. Понимаете? Ваш отец знает и нам этого хватит. Ваша мать может не заметить, её можно даже не впутывать. Но… это всё. Я не смогу это делать со всеми вашими родственниками, если они нарисуются на горизонте. Я не говорю, что не хочу с ними знакомиться, я… просто не могу.
Мы зашли в лифт. Все три этажа я отчаянно переваривала сказанное. Даже сняла шапку, остужая голову после минуты гиперактивной деятельности.
— Понимаю. Только у меня нет больше родственников в Омске. Но, — я посмотрела на друга снизу вверх — Как же я? Вы забываете про меня.
А это обидно.
Но фрилансер неожиданно улыбнулся, будто я наконец-то сказала что-то позитивное:
— У нас с вами проблем нет.
В добавок к этому он в третий раз за наше знакомство, потрепал меня по голове. Только на этот раз без перчаток.
Глава 28
Утренняя тошнота меня уже заколебала.
Проскакав по длинному коридору, размахивая руками, я быстро добралась до уборной.
В квартире стояла гробовая тишина. Пройдя на кухню, чтобы выпить воды, я с удивлением заметила, что уже рассвело. Едой не пахло, Максимуса видно не было — значит сегодня воскресенье!
Прошло полтора месяца с того дня, как мы навестили моих родителей. Жизнь с Паньковым для меня перетекла из неожиданно необременительной в привычно приятную. Фрилансер и Энтс поселились у его компьютера на колонках, многочисленные варенья и соленья маман — в холодильнике. Фотографию меня стоящей у верблюда в Челябинске он, если верить словам, утащил на работу. Остальные мы вместе запихнули под стекла в дверцах шкафа. Выглядело неплохо.