Дружба

Фриза

Фрилансер что-то уронил.

— Вот скажи, Настя. Можно ли влюбиться в человека, если тебе очень нравится его образ мышления и… видение мира? Можно ли с таким прожить всю оставшуюся жизнь вместе? Построить семью?

Вопрос интересный.

— Дай подумать, — я отложила картинку в сторону и размяла кости — Влюбиться можно в кого угодно. Даже в серийного убийцу. Так что если образ мышления тебя устраивает — это уже полдела. Ну, лично я так считаю, смотря на тебя.

Паньков снова что-то уронил.

— То есть, при определенной направленности — да, конечно.

Почему бы и нет? И жить с таким будет приятно. Опять же — по тебе вижу. Ведь много нынче браков основанных на черт знаем чем, только не на внутренних ценностях. На детях, договоренностях, сексе, эстетизме…

— То есть, ты можешь в меня влюбиться? — подытожил друг, активно шурша целлофаном.

— Ну, я бы конечно не стала, ибо вряд ли это результативный ход, но конечно. Ты же просто мечта, а не мужчина!

Почувствовав урчание в животе, я отправилась на кухню, где положила кусок сыра на хлеб и заварила чай. Окунувшийся в пучину размышлений фрилансер, даже не заметил моего бедствующего в кулинарном плане состояния.

— Настя… — уселся напротив — А ты никогда не задумывалась о том, чтобы выйти замуж?

— Я? Нет, — откусила кусок бутерброда — То ешть да, но в шамом нашале…

Товарищ таки заметил, что в мой организм поступает не совсем здоровая пища и в два шага оказался у холодильника.

— Что значит, «в самом начале»? — спросил.

— Ну, когда ещё ребенком была, наверное.

— Ты задумывалась о замужестве, будучи ребенком? И что ты решила?

— Что в этом нет смысла, — боясь оказаться непонятной, я поспешила развернуть ответ — Ну, во-первых, чтобы найти мужа нужно время. Проверенные отношения. Несколько лет общения. Это долго и может ничем не закончится, поэтому и тратиться не стоит. Во-вторых, с мужем надо делить жилище и быт. Если опустить мою подсознательную защиту собственных территорий, наверняка придется стирать ему одежду, убираться в квартире, гладить… ну, ты меня понял. Я это для себя-то делаю с перебоями, для другого вряд ли стану, — глотнула чаю — В третьих, это лишние переживания. Быть зависимым от кого в эмоциональном плане — фатально. Особенному человеку моей профессии, когда от настроение целиком и полностью обозначает результат… Как-то так. Очень много всего было, сейчас уже не вспомню.

Фрилансер положил передо мной тарелку с кашей:

— А что на счет ребенка? Ты не считаешь, что ему нужен отец?

— Нет. Меня растила мать-одиночка.

Паньков заварил себе кофе и опять подсел напротив:

— Но ребенку наверняка понадобится мужской пример. Это же мальчик.

— Несомненно. Отчим. Но сейчас есть ты, чем не пример?

Друг задумчиво посверлил меня взглядом:

— И как ты скажешь Руслану, когда он подрастет, почему у него нет отца?

Интересный вопрос.

— Не знаю… Скажу, что… что он ушел. К другой. Не думаю, что будет верно упоминать про Центр репродуктивной медицины.

Пока друг допивал своё кофе, я справилась с кашей. Интересно, зачем он задавал подобные вопросы? Может какие-то проблемы в этой сфере? Я решила не томить себя ожиданием:

—

А почему ты так этим интересуешься? У тебя тоже какие-то утверждения на этот счет?

Паньков занял себя выстраиваем набора для специй в ровную линеечку:

— Да я вот… тоже думаю, что вряд ли найду себе кого-то.

У меня аж дыханье сперло.

— Ты чего? Конечно, найдешь! — ободряюще похлопала товарища по руке — Думаю, тебе главное задаться целью, выбрать нужного человека и привыкнуть! Остальное само решится. Я уверена!

— Само? — приподнял бровь — Я бы не стал так утверждать.

Непробиваемый пессимизм со стороны фрилансера мне был не понятен.

— Я вот к чему, Насть, — перешел на свой серьезный тон — Картины придется регистрировать. И будет странно, если у тебя в паспорте будет значится «Волкова».

Ну, вот приехали.

— Выставка отменяется? — поникла.

— Конечно нет. Просто я тут подумал и решил, что нам лучше оформить брак.

Сказано это было так по бытовому, что мои брови не сразу отреагировали.

— Прости, что?

— Оформить брак. Официально. По бумагам, — уточнил.

Нет, по воздуху, товарищ юрист.

— Чтобы зарегистрировать меня в галерее? — присвистнула — Твоё благородство меня поражает!

Фрилансер не нашел в этом ничего смешного:

— Настя, подумай. Если твои картины будут там, пусть даже на пару недель — это уже прорыв. Да и какой художник откажется выставить свои работы на обозрение общественности?

Ну, я например.

— Перспективы несомненно шикарные, — хохотнула — Но ставить под удар твой семейный статус я не намерена. Ты чего? Переживу.

Но товарищ был намерен убеждать до последнего:

— Настя… тут ещё вот в чем дело, — нагнулся ближе — Оксана начала задавать вопросы.

Да что вы говорите? Пришлось вспомнишь почему она в принципе могла это делать.

— Вот черт, твоя сестра думает, что мы жениться собрались, — ужаснулась — Что делать?

— Жениться, — развел руками.

Я схватилась за живот. Ещё таких пирогов мне не хватало.

— Не то чтобы мне не нравилась твоя фамилия и так как далее, но это же лишние обязательства! Может ей можно как-то объяснить? Сказать, что мы шутили?

— Не думаю, — покачал головой — Ей даже про контракт лучше ничего не говорить. Она терпеть не может слово «надо», любые договоренности и ложь.

Что-то ты совсем, братец, ослеп. Оксана терпеть не могла всех вокруг. Даже картины.

— Итак, мы должны расписаться, чтобы зарегистрировать мои картины в галерее и успокоить Оксану, — округлила глаза — Никогда не думала, что столкнусь с таким уровнем маразма.

Паньков хмыкнул:

— Все не так-то сложно…

— Ну уж! Тебе надо будет составлять брачный контракт, что я не претендую на твои материальные блага, а мне… господи, мне придется рожать Руслана в браке! Ты в курсе, что статья 48 Семейного кодекса гласит: «Если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным…»