Друзья
Шрифт:
– Пора пришла, вот метёт и крутит. Летом не будет мести, - отозвался Игнат.
– Хотя б Лёня не надумал в такое ненастье идти...
– Не должен, я говорил, чтоб не ходил...
В сенях у дверей послышался шорох. Видно, шёл кто-то чужой, потому что не мог найти скобу. Настя отворила дверь, и порог переступила соседка.
– Добрый вечер вам, - поздоровалась она.
– А я никак скобу не найду.
– И не говорите: я и сама иногда с полчаса стою под дверями, поддакнула хозяйка.
–
– спросила у Насти соседка.
– Да вот дети пристали: испеки да испеки. Хочу тесто поставить.
– Оно-то так, - торопливо согласилась соседка и с каким-то неестественным интересом спросила: - А где же это ваш Лёня, разве не пришёл ещё?
– Нет. Куда он пойдёт в такое ненастье? В то воскресенье я наказал им и своему, и вашему, - чтоб сидели в квартире и не выходили...
– ответил Игнат.
– Боже мой!
– вдруг теряя прежний тон, испуганно всплеснула руками соседка.
– А мой же Гришка пришёл и говорит, что ваш Лёня в дороге отстал... Я и побежала узнать, дома ли он.
Настя так и выпустила из рук сито.
– Где же он, мой сыночек?! И почему же это они не вместе шли?
– Не знаю, что у них там стряслось, только мой очень грустный пришёл. Ничего даже в рот не взял.
– А люди мои! Одевайся, Игнат, да беги скорей на конюшню, езжай искать!..
Игнат проехал лес и, так и не встретив Лёню, решил, что хлопцы в дороге, наверное, поссорились, а может, даже и подрались и Лёня вернулся назад. Он скорей погнал коня... Въехал в местечко. Тревожно постучал в двери дома, где квартировали ребята. На стук вышла хозяйка и, взволнованная расспросами Игната, путаясь, стала рассказывать, что Лёня и Гриша сразу же после уроков вместе пошли домой. Она говорила им, чтобы переночевали, но они не послушались.
Тогда Игнат подумал, что Лёня, наверно, сбился с дороги и свернул на болото. От этой мысли его бросило в жар: болото ещё хорошо не замёрзло и местами можно было провалиться.
Конь устал и уже не мог бежать, но Игнат всё погонял его и погонял. Вот наконец и болото. Вот уже зачернели стога.
– Лёнька-а!
– позвал сквозь метель и темень ночи Игнат.
– Сынок!
– О-ок!
– глухо отозвалась ему ночь.
– Лёнька-a! Лёня-a!
– звал отец.
– А-а!
– тонким голосом откликнулся ему кто-то издалека.
– Сынок! Лёня!
– сильней закричал Игнат.
– Я ту-ут!
– всё так же тонко долетело из темноты.
Игнат погнал коня на голос.
– Лёня-a! Лёня-а!..
...Скорчившись, Лёня сидел под стогом весь мокрый. Случилось как раз то, чего боялся Игнат: долго блуждая по болоту, мальчик провалился в незамёрзшую трясину и, насилу выбравшись из неё, еле добрался до стога.
Отец
– Подержись ещё, сынок. Сейчас будем дома.
Растёртый спиртом и завёрнутый в суконные платки и одеяла, под утро Лёня начал трястись от холода и бредить. Начиналось то, чего так трудно было избежать: воспаление лёгких.
* * *
Однажды утром в воскресенье, когда Лёня уже выздоравливал, в сенях послышалось несмелое топтание, потом двери отворились, и вошёл Гриша Михневич. Смущённый, со свёртком в руках, он долго обметал у порога валенки, никак не осмеливаясь ни поздороваться, ни пройти дальше.
– Ну, хватит уже, проходи, а то валенки порвёшь, - не очень приветливо встретила мальчика Ленина мать.
– Я, тётя, к вам... Можно?
– А почему же нельзя? Давно ли ты не вылазил от нас, а сейчас такой деликатный стал, даже разрешения спрашиваешь...
Над Гришей сжалился Игнат.
– Проходи, брат, - приободрил он мальчика.
– Раздевайся да расскажи Лёне, какие вы там уроки прошли без него.
– Я принёс... я покажу, - немного осмелев, подошёл к столу Гриша.
Почему-то не осмеливаясь приблизиться к Лёне, он издалека обратился к нему:
– Я вот тебе, Лёня, принёс... Моя мама прислала...
– И положив на стол свёрток, он достал из него несколько яблок и маленький кувшинчик.
– Это мама тебе липового мёда прислала. Говорят, здорово помогает, если с горячим чаем пить...
– Смотри, какой ты сейчас хороший стал, - снова не сдержалась мать Лёни.
Но отец перебил её:
– Что было, то быльём поросло. Всё прошло, и нечего вспоминать... Проходи, брат, поближе к Лёне да рассказывай.
– Я сейчас, - пододвигая к Лёниной кровати стул, охотно пообещал Гриша.
– Я всё принёс, всё покажу...
Лёня смотрел на Гришу счастливыми глазами. Ребята давно не виделись, давно не учили вместе уроков, не дурачились.
– Садись сюда, на кровать.
– Лёне показалось, что так они будут ближе друг к дружке.
– И всё рассказывай...
– Расскажу! Всё расскажу.
Поняв, что он помилован, Гриша пересел на кровать к Лёне.
– Прежде всего скажу тебе, брат: ну и дал тогда мне отец взбучку!..
– с видом самого счастливого человека на свете похвалился Гриша.
– За что?
– не понял Лёня.
– За что, за что?.. Заслужил, вот и получил... А классному я сам всё рассказал... Всё, как было.
– Ну, это ты уже совершенно напрасно сделал...
– Не напрасно! Я тогда хотел даже, чтобы меня из школы исключили.
– Вот дурак!
– Дурак, да не потому... Ну что, начнём с геометрии?
– Давай с геометрии.