Шрифт:
Алена Василевич
Друзья
Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова
Лёня Савченко и Гриша Михневич учились в одном классе, сидели за одной партой и жили на одной квартире. В школе все говорили, что их водой не разольёшь. И это в самом деле было так.
Если на улице, играя в снежки, Гриша чувствовал себя побеждённым, то на помощь он звал Лёню. И наоборот, Лёня, который учился слабее Гриши, за помощью обращался также только к другу. Гриша никогда не отказывался, а только тряс Лёню за чуб и приговаривал:
–
Лёня вырывался из рук друга и незло грозил:
– Пусти, а то как тресну!..
– А ну, давай поборемся, кто кого одолеет...
– молодцевато выдвигал вперёд плечо Гриша.
Лёня не хотел поддаваться.
Мальчики начинали бороться и, подпрыгивая, словно два петуха, силились перехитрить друг дружку, подставить ножку и положить, как настоящие борцы, на обе лопатки. Незлые тумаки, понятно, не шли в счёт. Они доставались и победителю, и побеждённому.
Ссора, та ссора, которая обычно так унижает людей, произошла между друзьями совсем неожиданно.
В характере Гриши Михневича, которому учёба давалась без особенных трудностей, была одна плохая черта. Он был уверен, что отличные отметки заслуженно украшают только его дневник, а всем остальным ученикам они ставятся просто так, неизвестно за что...
Всё произошло в субботу, после раздачи контрольных по алгебре. Словно в насмешку, на этот раз почти половина класса получила пятёрки, а ему, Грише Михневичу, лучшему ученику школы, поставили какую-то несчастную четвёрку! И за что? За один пропущенный знак!..
Пятёрку получил и Лёня Савченко.
Не в силах скрыть своего разочарования, Гриша взял Ленину тетрадь и, насмешливо разглядывая её, громко, чтобы услышал учитель, сказал:
– Интересно получается: кто списал, у того пятёрка, а кто сам решал...
– А кто у тебя списывал?
– вскипел Лёня.
– Ты списывал, - с независимым видом сказал Гриша.
– Ты же прошлый раз в таком уравнении с двумя неизвестными сделал ошибку...
– Прошлый раз сделал, а на этот раз выучил и не сделал!
Тут вмешался учитель и прервал их спор.
А после уроков, когда Гриша и Лёня шли домой, в соседнюю деревню, учились они в местечке и жили на квартире, - тот спор дал себя знать снова.
Ребята торопились засветло миновать густой, дремучий лес. Неделю назад отец Лёни встретил тут волчью стаю.
Гриша шёл впереди. Лёня, который летом упал с груши и сломал ногу, прихрамывал с палочкой сзади. Идти было трудно. Выла и заметала дорогу метель. Уже смеркалось, а до леса оставался ещё добрый отрезок нелёгкого пути.
– Давай отдохнём немного, я не могу так быстро идти, - сказал Лёня.
Гриша сделал вид, что не услышал, и даже не замедлил шага.
– Давай отдохнём, у меня нога болит, - громче повторил Лёня.
– Дома отдохнёшь, - не останавливаясь и не оглядываясь,
– До дома ещё далеко.
– Так что ж, мы из-за твоей ноги в лесу будем ночевать?
– Ну и можешь идти...
Прежде, бывало, если кто-нибудь из ребят уставал или поправлял обувь, другой обязательно ждал его, потому что знал: лучшая опора и помощь в пути товарищ.
Лёня бросил портфель на снег, сел на него и вытянул больную ногу.
Впереди, в седой вьюге, едва заметна была фигура друга.
Лёня долго не сидел.
Как только отошла нога, он встал и, опираясь на палку, двинулся дальше. Фигура Гриши уже еле-еле виднелась вдали. Вскоре она и совсем исчезла. Впереди чернел только лес.
Мальчик оглянулся. Непонятно откуда взялся страх. Вспомнилась волчья стая, от которой едва спасся отец. И, возможно, вряд ли бы спасся, если б не спички и солома в санях. Невольно Лёня пощупал свои карманы и вспомнил: спички и смоляки, которые дала им в дорогу хозяйка квартиры, остались у Гриши в портфеле.
Скорей догнать его! Или лучше крикнуть, чтобы подождал... Лёня прибавил шагу, но так и не крикнул. Зачем? Гриша будет потом в школе нос задирать и всем хвастаться, что Лёня без него и домой дойти не мог.
А Гриша шёл себе впереди. Он не видел, как садился отдыхать Лёня. Он думал, что Лёня идёт сзади и не хочет говорить с ним, потому что считает себя обиженным. Оборачиваться и самому начинать разговор Грише не хотелось. Вновь вспомнилась Ленина пятёрка, и снова недоброе чувство овладело Гришей. "Подумаешь, отличник нашёлся. Больше, чем на тройку, не вытянул бы, если б не списал..."
Правда, Гриша не был твёрдо убеждён, что Лёня списывал... Но он никак не мог примириться со своей четвёркой и Лёниной пятёркой по алгебре.
Зайдя глубже в лес, Гриша всё же решил оглянуться. Ему стало страшно идти одному лесом в такую пургу. Он постоял, подождал немного. Лёни не было видно. Тогда Гриша решил вернуться и пойти другу навстречу: видно, и правда у него сильно болела нога, если он так отстал... Уже совсем стемнело. И вдруг мальчика охватил страх. Было так страшно, что у Гриши не хватило мужества крикнуть, позвать друга... Куда он девался? Может, вернулся в местечко, на квартиру? Надо скорей бежать домой и рассказать обо всём, что случилось. Да, да. Скорей домой!
И Гриша побежал.
...Через лес шли две дороги. Одна к деревне, где жили ребята, другая к болоту, где стояли стога соседнего колхоза. Впотьмах легко было перепутать дороги, и Лёня, усталый и обиженный, не заметил, как повернул направо, к болоту...
* * *
В тот вечер тётя Настя, Ленина мать, просеивала через сито муку. Отец сидел на скамеечке, подшивал валенки.
– И надо же, как метёт и крутит - свету белого не видать, - ссыпая просеянную муку, озабоченно проговорила мать.