Друзья, Резниченко Ольга Александровна (Dexo)

Друзья

на обложку

Резниченко Ольга Александровна

Шрифт:

…

– Мама?

– Привет.

… я… я пришла тебе сказать, что…

возвращайся домой.

Патти…

Чтобы ты не решила, чтобы не произошло… между нами, или, просто, в жизни, ты не должна уходить из дома. Не вот так вот…

… не должна жить у какого там мальчика. Незнакомых людей. Прошу, Патти.

– Мам…

– Подожди, не перебивай.

Я знаю, что порой бываю невыносимой, истеричной. Что срываюсь – и ору, топчу, не глядя...

Но

сама знаешь – не от хорошей жизни… нервов у меня не осталось.

– Понимаю.

– Так что… давай не сориться? А?

… я не могу спокойно спать, зная, что ты где-то там бродишь, непонятно где.

– Я у Лимона живу.

– Что??

– У Лимона. Мы с ним – друзья. Очень близко общаемся, вот он… меня и приютил.

(тяжело сглотнула)

– Я… я не знала, что вы…

… ты никогда не говорила.

– Прости.

(не сказать же, что дружба наша завязалась едва ли не с того момента, как она меня выгнала из дому?)

Нужно было раньше…

– И тем не менее. Это - не повод. Патти, прошу, возвращайся домой.

– Мам…

– Ну? Патти, девочка моя… Как же я без тебя? А?

Прошу…

(глубокий, шумный вздох – меряя вечность на вопросы «стоит ли?»)

(несмело закивала головой)

– Хорошо. Сегодня я приду домой.

(радостно, искренне счастливо заулыбалась мама)

– Спасибо. Я буду ждать. Картошечки сварю, с котлетками…

или лучше борщику?

– Ма-а-ам. Ничего не нужно.

– Как не нужно? Нужно!

(и что? начинать снова спорить?)

– Сама реши. Буду всему рада.

– … Хорошо. Спасибо.

– Ладно, прости. Мне пора идти торговать.

– Да, конечно. Но вечером жду.

– Жди…

(мило (отчасти болезненно) улыбнулась я)

***

(набрать заветный номер…)

– Марат…

– Да, Патти?

– Я помирилась с мамкой.

– О! Это же прелестная новость! Рад за вас двоих!

– И… ну… в общем… В общем, тогда… Короче, я, наверно, перееду назад? Да? А то она так сильно переживает по этому поводу.

(молчит)

Эм… я понимаю, вещи вывозить не буду свои – без хозяина,… что-либо выносить из квартиры… глупо, так что…

(невесело рассмеялся)

– Не чуди, Патти. Нужно – бери, что хочешь. Я тебе доверяю. Рад, что все наладилось у тебя.

– Спасибо тебе… за всё.

– Да было бы за что… Брось.

… Ладно, Патти. Давай, потом еще созвонимся, а то я выскочил на минутку – меня там … вся коллегия ждет.

– А, да. Конечно. Не буду задерживать. Пока…

– Пока.

– И удачи…

(но не успела договорить – гудки ужалили в ответ)

…

Созвонимся? Кажется, такими

были его слова?

Да?

Тогда почему… прошло уже три дня, а от него - ни звонка. Ни даже маленькой, затесанной смс-ки…

… телефон отключен – абонент не доступен.

Обиделся?

Да… не… не может быть. Чего?

Хотя… мне… и под расстрелом не хотелось бы его покидать, от него уезжать.

С ним, с ним… так просто, так хорошо. С ним… я впервые за всю свою дерьмовую жизнь почувствовала… себя нужной, интересной, веселой, стала … жизнерадостной.

С ним… я потеряла свое одиночество.

Но… глупо навязываться, вешаться на шею – становиться обузой.

И потом, потом всплывают слова матери: «Кому нужны чужие дети?»

А у тебя, Патти, - малыш. Будет малыш… от другого. И ты уже дала слово этому ребенку быть прилежной матерью. Так что… закати губу насчет Марата – и живи, действуй так, как следует,

… как «нужно».

– Привет, мам. Как день прошел? Как работа?

– Привет, Патти. Нормально. А ты как? Что там на рынке?

– Да ничего. Всё по-старому…

… на скорую руку перекусить – и убежать в свою комнату, усесться за лэптоп - и снова провалиться в мир виртуальной реальности…

Глава Тридцать Четвертая

И снова день. И снова Марат не звонит мне.

А я? Я - бросила затею, перестала его телефон терроризировать. Захочет – позвонит. Нет – так нет…

Глубокий вдох – и не думать о глупостях.

– Патти, чего грустишь?

– Да так… бред всякий в голову лезет.

– Ясно. Лучше сядь и нормально поешь. А то кому я принесла эту гречку с сосисками? А?