Друзья
Шрифт:
– Да ладно, я понимаю… - несмело прошептала,… и под пристальным надзором, не отрывающимся от меня его взглядом,… несмело сползла на край кровати, еще немного – и вовсе встала, выровнялась во весь рост.
– Просто… - вдруг продолжил Марат, видимо, всё же выиграв какой-то внутренний спор сам у себя. Шумный вдох. – Я в аварию попал.
– ЧТО??? – резко обернулась, уставилась в глаза – ища нелепую шутку.
– Черт, так и думал, что не стоило этого говорить...
– Как в аварию???
–
– ЧТО??? – невольно, от переполнявших меня чувств, эмоций и ужаса присела, опустилась на край кровати. Взгляд уткнулся в пол.
– Патти, милая, – вдруг резко поднялся с постели. Присел на корточки рядом… несмелое движение - и взял мои ладони в свои руки. – Всё обошлось, говорю же. Видишь же – живой, здоровый. И с остальными всё в порядке… как говориться, дуракам и пьяным -везет. А в нашем случае – оба эти варианта были при нас.
– Марааат, - болезненно протянула я.
(криво улыбнулся)
– Выбрались удачно, но вот вещи - многие канули на дно. В том числе и мой телефон. Карточку я-то восстановил, а вот номер твой – утерял. Запомнить, выучить на память, идиот, не додумался… Так что, единственное, что мне оставалось – ждать, ждать … твоего звонка.
(вот дура!! … а я! я такого нагородила, такого напридумала себе – обижалась, дулась, злилась!!! гордость чертова! идиотка, цену себе не могла сложить… !!!!)
– Ну, что ты кривишься, хмуришься? Простишь меня?
– Марат, ты… ты… ты чуть не погиб… а я…
– Маленькая моя, - вдруг рассмеялся, прижал к себе, - не всё так просто. Старину Дюана попробуй еще укококшить.
– Марат, совсем не смешно, - обижено пробурчала ему на ухо. – Ты… я…. Я бы … этого не пережила…
– Всё хорошо, милая. Со мной… всё… хорошо.
(спешно отстранился - схватил, утопил мое лицо в своих ладонях, нарочно заставляя взглянуть в глаза)
Видишь, всё - хо-ро-шо.
– Но… могло бы…
– Патти, если бы я знал, что ты так сильно будешь переживать, то уж лучше бы молчал, или, и вовсе, солгал.
– НЕТ! … только не лги. НИКОГДА не лги. Что бы не было, что бы не случилось.
(мило улыбнулся)
– Хорошо. Обещаю – врать не буду.
– Спасибо.
(руки нехотя сплыли к моим плечам (от лица), а затем и вовсе вернулись к хозяину; резко поднялся на ноги - шаг в сторону)
– Там и документы все остались. Спасать никто не бросился…
– И хорошо.
(коротко рассмеялся)
– Потому пришлось всё наново делать.
– Но теперь же… всё хорошо?
– По идее – да. Кайзек и его помощница, Лина, остались там, и, думаю, с прочим сами управятся. Я же… больше не хочу уезжать. Тебя одну … бросать.
– Спасибо...
– А ты,
… ты мне расскажешь, что произошло?
Правда, если не хочешь, или… тяжело, то…
– Да что, -
(резко перебила я, предчувствуя его неловкость, смущение)
шумный вздох, встала с кровати, -
поссорилась опять с мамкой: та меня вновь на аборт тащила. Вот психанула – ушла с дому, … затем - наткнулась на Фернандо, и на его… новую… «половинку».
– И?
– А что «и»? Как всегда, от злости своей кипел: унизил меня, растоптал. Сказал ей, что я – больная… Но что самое интересное, он искренне верит (или мечтает) о том, что вся эта беременность моя – фальш, бред,
…этим, мол, я пыталась его вернуть.
– А ты бы хотела?
– Что?
– Вернуть его.
(рассмеялась, расхохоталась я; взволновано прошлась по комнате, попытка привести постель в порядок, застелить ее – нервы на пределе)
Короткая пауза на рассуждения…
– Нет, - резко выровнялась. Взгляд Марату в глаза,… хотя слова, наверно, больше предназначались мне самой, чем ему. – Нет. Ни за что на свете. Пусть даже он одумается, захочет всё исправить. Пусть даже сам станет прилежным парнем, мужем, отцом. Нет.
Время ушло. Время, когда я была набитой дурой, время, когда слепо верила, велась на его чувства, на его «поддержку».
Уж лучше это был ребенок от неизвестно кого, или от тебя, Марат, чем,… чем от этого … урода.
– Ну, спасибо, -
(казалось, в этот миг Дюан даже покраснел, засмущался… от сказанных мною слов,
но, увы, мне, идиотке, тогда было не до этого… - я сгорала от ненависти, от возмущения, от растоптанных чувств, и ни на что не обращала внимание)
– Но ты сам говорил. Неважно уже кто отец – свой бой этот гад проиграл. Этот ребенок – МОЙ …
И теперь только я в ответе за него… ТОЛЬКО … Я.
– Так ты решилась? Решилась всё оставить, как есть?
(взгляд в глаза)
– Да.
(невольно закивала головой)
Да, я решилась.
И… если честно, без тебя этого бы…, скорее всего, никогда бы не произошло – сломалась бы я, и…
(замерла, замерла вдруг – наконец-то пала стена собственного «я», собственных чувств – и мне стала интересна реакция Марата)
– А ты, ты,… что об этом думаешь?
– Патти…
– Нет, скажи, как есть… Правду, прошу. Я… пойму.