Друзья
Шрифт:
К парадному подъезду подкатила карета с графским гербом Фаддеев, из которой с помощью слуги выбрался высокий и худой старик, не имевший сходства со спустившимся по ступенькам Вертом.
– Здравствуй, брат, – сказал он. – Решил тебя проведать и узнать новости. В нашем Эквидале намного лучше жить, хотя бы из-за парков, вот узнаём обо всём с опозданием. Я вижу, что ты устал. Только что вернулся?
– Перед твоим приездом, – ответил Верт. – Пойдём вместе поужинаем, а потом сядем в зимнем саду и поговорим.
– От ужина не откажусь, а сидеть лучше в гостиной: в твоём саду жёсткие лавки.
Разговаривали в малой гостиной,
– Совсем не осталось сил, – отдышавшись, сказал Герат. – Скоро ты меня похоронишь. Но пока в этом теле есть жизнь, ему не безразлично будущее внуков и правнуков. Скажи честно, мы выстоим?
– Сорголы высадились на побережье Торы, – ответил Верт. – Завтра отправим на помощь Марку девять полков и тысячу мальчишек.
– Почему так мало?
– Потому что они могут высадиться и у нас. И потом Марку помогают урамцы и учи. С войском уедет герцог Даргус, он и решит, нужна ли ещё помощь или нет.
– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Герат.
– И не отвечу, пока не узнаю результатов боев. Делаем всё, что возможно, а что из этого выйдет...
– Не боишься того, что ваши мальчишки разбегутся? Всё-таки бывшие бродяжки. Захотят ли они умирать по вашему приказу? Ты говорил, что среди них много сильных.
– Август подчинил их другому магу, – с досадой сказал Верт. – Тот сам ещё мальчишка и верит в их благодарность...
– А ты не веришь. Неужели ничего не предпринял?
– Их охраняют. Среди охранников есть несколько верных мне магов. Если мальчишки откажутся повиноваться или начнут разбегаться, будут убиты.
Глава 32
Колонна из девяти полков и тысячи юных магов растянулась на одиннадцать лиг. Обозов не брали, чтобы как можно больше сократить время марша. Предупреждённые главы городов собирали провиант и готовили места для отдыха. В них ели сваренную горожанами кашу с мясом, на других привалах питались всухомятку. Как ни спешили, но дорога до соседнего королевства должна была занять семь дней, и столько же нужно было идти до занятого сорголами побережья.
Впереди ехали сто кавалеристов. Им приказали двигаться в отрыве от остальных сил и очищать для них тракт. Встреченные обозы загоняли на обочину, где обозники ждали, пока пройдёт войско. В авангарде шли бойцы полка, которым командовал граф Берус, а следом за ними двигался командующий со своим штабом. Там же находился увязавшийся за Варгами жрец. Они сами больше времени проводили с Владом Сатским и его воспитанниками. С Владом общался Дарк, а Вела, спешившись, шла с мальчишками, которые почему-то липли к ней как к родной матери. Когда останавливались для ночлега, они возвращались к Лару. У него был большой шатёр, поэтому можно было не ставить свой.
После появления богини и исчезновения Бориса прошло пять дней, и они пока не почувствовали действие её магии, а вот отсутствие друга чувствовалось.
– Он мне как брат, – говорил на вечернем привале Дарк. – Я рад тому, что у него любовь, но одному как-то...
– У тебя есть я, – перебила его Вела, – а Борис обязательно вернётся, если его не заездит Лана. Зачем ему терять время в дороге, когда его можно провести намного приятней? Смотри, какое чудное облако! Правда, оно похоже на собаку?
– Фантазёрка! – он посмотрел на лохматое облако, которое на глазах меняло форму, и обнял жену. – Сегодня хорошо шли. Было
– Может, это потому, что они не бродят по дорогам? – засмеялась девушка. – Лана обещала какие-то новые заклинания. Надеюсь, что среди них будет и то, с помощью которого они ходят в нашем мире. Представляешь, сделал шаг – и ты уже в Аштаге! Бывшая столица – мой родной город, знаешь, как я по нему скучаю? Дарк, а откуда боги берут силу?
– О чём беседуете? – спросил подошедший к костру Лар.
– Жена хочет узнать, откуда боги черпают силы, – ответил Дарк. – Мы станем во всём похожи, вот силой больше не поделятся.
– Один из богов говорил, что источник их силы в людях, – объяснил герцог. – Если сделаете так, чтобы вам молились...
– Не хочу, – сказала дочь. – Что это будет за жизнь? Для преклонения людей нужно им помогать или так напугать, чтобы к алтарям гнал страх.
– Это ты сейчас не хочешь, – вздохнул Лар. – К силе быстро привыкают, а желание стать сильней свойственно каждому. Вот потратит твой муж в этой войне всё, чем его наделили... А у вас впереди такая долгая жизнь, что можно измениться до неузнаваемости. Я говорю не о внешности, а о сути. Сейчас вы боитесь смерти не больше других...
– Хотите сказать, что мы теряем больше других, поэтому не будем собой рисковать? – спросил Дарк. – Может быть, когда-нибудь появится такая осторожность, пока я только знаю о своём бессмертии и не собираюсь праздновать труса.
– Только попробуй умереть! – пригрозила жена. – Мигом перережу себе горло!
– Дурные слова, – осудил отец. – Никакая любовь не будет жить тысячи лет, даже сотни. Всё приедается, дочка, и вы тоже когда-нибудь надоедите друг другу. Ни у кого из богов нет постоянной пары, а ведь, наверное, когда-то были. Гибель любимого – это горе, но если не сделаешь обещанной глупости, то поправимое. Время залечит сердечную рану и даст другую любовь. Это тебе по молодости лет кажется, что будет иначе. Ладно, можете кормить комаров, а я пойду отдыхать.
– Никакого уважения к божественности! – рассмеялся Дарк, прихлопнув севшего на лоб комара. – И против этой напасти нет заклинаний. Пойдём отдыхать, а то завтра будем чесаться.
– Захватили живыми хоть одного поджигателя? – спросил Кожель.
– Никто из них не захотел сдаваться, – зло ответил сотник. – Да и наши парни были в ярости. Сжечь три десятка кораблей! Всех убили!
Незадолго до рассвета было совершено нападение на стоявшие на рейде корабли. Экипажи спали на берегу, а на каждом из кораблей должны были нести вахту два-три матроса. Вахтенные тоже спали, за что и поплатились. Белолицые приплыли на небольших плотах, забрались на борт по якорным канатам и вырезали матросов. После этого разожгли в трюмах костры и стали делать то же самое на палубах. Дыма было много и от лагерных костров, поэтому дежурившие на берегу сорголы не сразу отреагировали на диверсию. Когда запылали первые корабли, в лагере подняли тревогу. К этому времени враги спустились на плоты и вознамерились повторить захват, но вахты были разбужены криками на берегу и заревом пожаров, поэтому матросам удалось отбиться. Карабкавшихся на корабли белокожих расстреляли из пистолей, а тех, кто поплыл прочь от берега, догнали на лодках и порубили.