Дубль
Шрифт:
Вышла из спальни только когда за ним закрылась дверь. Проводила взглядом из-за занавески. Этот мужчина слишком много занимает мои мысли, хотя как иначе, если мы живём в одном доме. Поскорей бы Наденька вылечилась и мы уехали!
– Да лааадно!
– зайдя на кухню протянула я и широкая улыбка сама собой растянула мои губы. На столе стоял и источал аромат бодрящий напиток. Глеб приготовил мне кофе! Без напоминания просто позаботился обо мне. И плевать что эту жижу просто невозможно пить. Это неважно. Наверное я глупая несчастная дурочка если такая малость меня трогает и позволяет
Весь день пролетел в мелких заботах. И хотя по дому работы было немного, Верочка скрашивала моё одиночество и занимала моё внимание. Я оценила, как хорошо жить в отдельно стоящем доме. Пару шагов и ты на улице. В саду, где под тенью деревьев можно посидеть на кресле с книгой в руках. А Верочка очень хорошо спала на свежем воздухе. Мне даже не хотелось выходить на улицу за ворота, настолько здесь было хорошо. А ведь где-то здесь есть речка. И хоть лето почти закончилось, теплые деньки давали надежду на то что можно разок искупаться.
Зазвонил телефон и я приняла вызов:
– Алло, мам, привет!
– Привет, моя хорошая!
– раздался любимый голос, услышав который я едва не расплакалась. Как же я по ней соскучилась!
– Как у вас дела? Как девочки?
– Всё хорошо, мам. Верочка спит, а Наденька... Я сегодня звонила в больницу, операция будет завтра. Я так волнуюсь, мам...
– Как бы я хотела тебя поддержать. Может мне приехать?
– Нет-нет, что ты! Лучше лечись, твоя помощь понадобится, когда Наденьку выпишут домой.
– Хорошо. А как Глеб?
– Он всё время на работе и мы прочти не видимся.
– А вообще как его характер? Какой он? Непохож на Валеру?
– Какой-какой...
– я вспомнила каким увидела его ночью и фыркнула.
– Совсем не похож. Он такой... Основательный, надёжный.
– "Бесстыжий" - добавила я уже про себя. Не хватает маму беспокоить.
– Я познакомилась с его семьёй - сыном и невесткой. Они очень милые и так тепло нас встретили.
– Вот и хорошо. Они всё-таки наши родственники теперь, нужно дружить с ними. Ой, меня тут спрашивают.
– в трубке раздался посторонний шум и мама кому-то шепнула: - Александр Никитич, я сейчас с дочерью договорю, одну минуточку. Подождите меня у выхода. Ксюшенька, я здесь.
– это уже мне.
– Александр Никитич?
– усмехнулась я.
– Ой, ты слышала? Я тут познакомилась с одним мужчиной, оказывается он из нашего города. Мы с ним просто общаемся, гуляем.
– Ну и общайтесь на здоровье, - улыбнулась я. Так хочется чтобы мама не была одинока! Она никогда не приводила к нам в дом посторонних мужчин, ни разу за столько лет. Может быть теперь пришло её время?
– Мамочка, только помни - ты сделала для нас всё, и пришло время подумать о себе.
– Ой, скажешь тоже, куда я без вас! Ну, я пойду? Ты мне обязательно позвони, когда пройдёт операция, я молиться буду.
– Конечно, я так люблю тебя!
– И я тебя, моя хорошая.
Не знаю, как дальше сложится, но я должна сделать всё возможное, чтобы мама больше
Как и накануне я приготовила ужин, вот только Глеб опять не приехал, заставляя меня волноваться. Если бы я не знала что он занимает высокий пост, то подумала бы что он меня избегает. Или посещает любовницу. Почему-то последняя мысль показалась мне крайне неприятной. К тому же, мне хочется чтобы он проводил больше времени дома, с дочерью. Пока есть такая возможность. Он хотел, чтобы дети жили с ним, а в результате - его практически не бывает. И как он вообще намеревается заниматься их воспитанием? Как бы об этом с ним поговорить?
На ночь я плотно закрыла дверь в новой спальне. От греха подальше... Однако преимущество в переселении было: ночью гораздо удобнее ухаживать за Верочкой, кормить её. Не пришлось бегать по лестнице. Может Глеб без задней мысли нас переселил? Может действительно позаботился, а не то, что я подумала?
Следующий день был тяжёлым. Во-первых, я проспала. И вместо Глеба на кухне нашла ещё теплый омлет и неизменную кружку кофе, которую я не вылила как обычно, а выпила, практически не замечая его крепости. Мои нервы находились на пределе, стоило только вспомнить, что сегодня у Наденьки операция.
С самого утра у меня всё валилось из рук. Верочка чувствовала мой настрой и не переставая капризничала, чем ещё больше заставляла меня нервничать. Когда приехали Полина с Никитой, я уже была на грани срыва.
– Так и знала!
– хмуро заметила Полина, когда я трясущимися руками пыталась переодеть Верочку, которая истошно орала, и у меня ничего не получалось.
– На, держи.
Она подала мне таблетку и стакан воды.
– Что это?
– Это "успокоин". Бери-бери. Ну нельзя же так? Дай сюда.
– Полина ловко застегнула комбинезон и подхватила Верочку на руки, сунула ей в руки какую-то погремушку.
– А ты иди одевайся.
– сказала уже мне.
– А может не поедешь?
Я замотала сквозь слёзы головой.
– Ну нет так нет, я просто предложила.
У меня даже мысли не было не поехать. Я должна быть с Наденькой максимально близко, настолько насколько это возможно.
Вот только в больнице до меня никому не было дело. Нас с Никитой даже не пустили в отделение.
– Ждите здесь, - сказала строгая медсестра и указала мне на лавку при входе.
– Врач уже готовится к операции, ему не до вас. И вообще могли бы позвонить, зачем приезжать? Всё равно вас в реанимацию не пустят. От вашего присутствия ничего не изменится...
Всё! Всё изменится!
– хотелось прокричать мне ей вслед, вот только от волнения в горле пересохло. Как можно быть такой черствой?! Никита прикрыв глаза задремал - он был после дежурства. А мне не хотелось его тревожить разговорами. Да и что бы я сказала?
Не знаю, сколько я так просидела, наблюдая как снует туда-сюда медперсонал, не обращая на меня никакого внимания. У них кипит привычная работа, но как к такому можно привыкнуть?
Рядом со мной села молодая женщина и вздохнула: