Дубль
Шрифт:
– Ты уверен, что документы будут готовы так быстро?
– спросил у меня Никита, ласково погладив мальчика по голове.
– Командировка подходит к концу и нужно возвращаться домой.
– Не сомневайся. Самсонов обещал - значит сделает. К нашему счастью у Ванечки нет близких родственников, которые захотели бы его взять. Хотя бы в этой ситуации я могу воспользоваться своим положением?
– Конечно. И я рад что это в твоих силах. Я переживаю только, как отнесётся к этому Полина. Может поэтому я ничего не сказал ей - поставлю перед фактом. А вдруг Ваня ей не понравится?
– Этого быть не может. Все вокруг
Никита внимательно посмотрел на меня и покачал головой.
– Не замечал раньше в тебе сентиментальности. Непривычно.
– Что поделаешь, я тоже старею, - признал я и провел рукой по седеющим вискам.
– Вот, без пяти минут дед уже.
– Ты на себя наговариваешь, - польстил мне сын.
– В твоём возрасте некоторые только детей заводят. Ты не думал об этом? Может хватит жить одному?
– Может хватит говорить ерунду?
– парировал я, не желая продолжать эту тему. С некоторой периодичностью Никита её поднимает, особенно после того, как у них с Полиной наладились отношения.
– Мне итак хорошо. А по детям я своё отстрелял ещё в девятнадцать. Теперь ваша очередь: первый Ванечка, а потом и ещё кого усыновите. У вас вся жизнь впереди. Так, мне идти надо. Ты со мной?
– Нет, я побуду с Ваней ещё, - улыбнулся Никита мальчику, который протягивал ему кубик.
– Как знаешь. Всего хорошего, бойцы!
На душе было легко от того, что командировка подходит к концу. Такая сложная, трагичная, но подарившая нашей семье маленькое счастье.
– Глеб Юрьевич, репортаж с полигона выйдет сегодня, - напомнил мне Игорь, когда я сел в служебную машину.
– Хорошо, я посмотрю у себя в номере. Закажешь мне ужин?
– Конечно. Как обычно?
Я кивнул и уставился сквозь тонированное окно на пробегающий городской пейзаж. Обычный областной центр, похожий на многие другие, в которых мне довелось побывать. Люди спешили по своим делам и за прошедшие после пожара недели несколько успокоились. Жизнь продолжалась. Правда не для тех, кого назначили виновными в халатном отношении к своей работе. Они лишились своих постов и готовились предстать перед судом. Но это уже не мое дело.
Поднялся в гостиничный номер и первым делом включил вечерние местные новости. Под монотонный голос диктора снял китель, расстегнул рубашку и сел на диван. Через несколько минут увидел в кадре Викторию и знакомый полигон.
Хороша! От блестящих каштановых волос и милой родинке на скуле, до стройных ног в укороченных сапожках. К счастью, она обладает не иссохшей модельной внешностью, а вполне обычной женственной фигурой с приятными округлостями в нужных местах. Эта девушка в моем вкусе, а потому неудивительно, что вызвала вполне определенные желания. Она несколько моложе моих последних любовниц и это тоже немного беспокоило, потому что я предпочитал связываться с практичными женщинами, желательно прошедшими через брак и не желающими повторить этот опыт. Наличие детей также приветствовалось по этой же самой причине.
Я закоренелый холостяк, многолетний вдовец, привыкший жить один по своим правилам, поэтому довольствовался встречами с постоянными партнёршами без совместного быта. Последняя Ольга удовлетворяла мои желания несколько лет,
Кроме того, в следствии своего карьерного положения я должен быть крайне осмотрителен, что тоже добавляет некоторые сложности в подборе партнёрш. То что произошло между мной и Викторией той ночью я могу списать только на долгое воздержание, заставившее меня действовать так неосторожно. Хуже любовницы журналиста быть никого не может и мысль об этом быстро привела меня в чувство после страстного поцелуя. Так почему же я до сих пор не могу выкинуть её из головы? Запретный плод оказался сладок, в чём убедил меня поцелуй. Нет сомнений, что мы могли бы подарить друг другу незабываемые сексуальные впечатления.
Репортаж давно закончился, а я продолжал пялиться в экран, на котором шла реклама. Пора перестать думать о Виктории. Я снял рубашку и направился в душ, как вдруг в дверь постучали.
Очевидно, что это принесли ужин, потому что из соображений безопасности кроме Игоря и администратора никто не знал, в каком номере я расположился. Большинство членов нашей комиссии уже вернулись в столицу, но соседние номера по-прежнему числились заселенными.
Повернув замок я открыл дверь и замер, с трудом удерживая на лице бесстрастное выражение. Переминаясь с ноги на ногу и очевидно волнуясь стояла Виктория. Она сверкнула глазами в сторону моего обнажённого торса и широко улыбнулась:
– Добрый вечер! Я привезла вам ужин.
Её рука небрежно махнула на передвижной столик, который отделял нас друг от друга.
– А что, на телевидении так мало получают, что приходится подрабатывать в отеле?
– я скептически прошёлся взглядом по красивому облегающему платью, которое явно не было повседневной одеждой.
– И где соответствующая униформа?
Виктория смешно закатила глаза и выдала правду-матку:
– Ох, оставьте ролевые мечты при себе. Вы же понимаете, что я пришла к вам не просто так.
– Это я понимаю, а вот каким образом ты сюда попала мне крайне интересно знать.
– Ну раз интересно, может всё-таки позволишь войти?
– спросила Виктория, нервно оглядываясь по сторонам. Как и я она мгновенно перешла на "ты", сокращая тем самым фазу знакомства.
– Нам обоим не нужно лишнее внимание.
– Ну проходи, раз пришла.
Я открыл дверь пошире и девушка прошла мимо меня едва не задев столиком. Пятая точка, обтянутая мягкой тканью, привлекательно качалась туда-сюда, пока Виктория шла по номеру. Я вывесил наружу табличку "Не беспокоить" и закрыл дверь на замок. Добыча попалась и я не выпущу её отсюда, пока не узнаю какого хрена ей от меня понадобилось.
Не дожидаясь приглашения девушка села на диван и положила ногу на ногу, являя моему взору изящные щиколотки. Буду честным, при виде её у меня кровь закипела в жилах, я не ожидал, что она покажется такой привлекательной на моей территории. В жизни она гораздо сложнее и интереснее, чем на экране телевизора, и в этом я недавно успел убедиться. Внимательно посмотрел на гостью пытаясь угадать, что у неё на уме.
– Итак, как ты здесь оказалась?
– по привычке решил не ходить вокруг да около.
– Мне нужна только правда и ничего кроме правды.