Дубли
Шрифт:
Чуть ниже, того места, где Яна увидела пещеру, лежал скелет, какого-то большого… очень большого животного. Даже не скелет, а его останки. Но по останкам можно предположить, что это кит.
– Ихтиозавр – сказал Володя.
«Что химик может понимать в ихтиофауне?» – подумал Валерка.
Они опустили сифонофор и сошли.
Кости были сухие и легкие. И обломать несколько остистых отростков, большого труда не составило. Это было как раз то, что нужно для весел.
Валерка обратил внимание, что Серёга тоже молча, пропустил замечание Володи. А ведь мог и лекцию зачитать,
– Так это действительно ихтиозавр? – спросила Яна.
– Не берусь утверждать – с иронией сказал Валерка – но это скорее походит на скелет белого кита.
– Давно здесь лежит – с интонацией стариков из «Белого солнца пустыни», прокомментировал Серёга. – А вот как он сюда доплыл? Но это ответ, на Земле мы или нет. Если, конечно, не предположить, что это белый кит, с другой планеты.
Вопрос о времени смерти кита, тоже интересовал и Валерку. Лежит ли он здесь с того времени, когда здесь было море, или это место периодически морем заполняется? Есть ли отсюда выход в море, и бывает ли прилив? Нужно быть осторожными.
– Проход к морю, конечно, есть – как будто прочитав Валеркины мысли, сказал Серёга. – Но возможно он под водой. И попал он сюда не приливом. Никаких следов водорослей.
– А какие водоросли в антарктических водах? – спросил Валерка.
– Ну, какие-то, наверное, есть.
– Тут достаточно влажно…
– Валерий Николаевич, если будет прилив, нас опять отбросит на верхотуру.
– С условием, если воду наше средство воспринимает как твердый объект.
– А если да, – вмешалась Яна – то должен быть выход по суше. Иначе, как эта штука сюда прилетела?
– А если вода не воспринимается, как твердый объект, то есть шанс утопнуть.
Они продолжили двигаться вниз, но благодаря новым «веслам» воздухоплавание было достаточно эффективным. Валерка прикинул, что они летели километров восемь в час, совершенно не напрягаясь.
Склон стал совсем пологим, и даже трудно было сразу понять, есть ли склон. Ничего нового им на глаза не попадалось, а начинало темнеть.
– Заночуем здесь…? – то ли спросил, то ли проинформировал, Валерка.
–Я бы проверил, войдет ли сифонофор в базу – ответил Серёга.
– Какие еще будут предложения? Ну, раз нет, полетели.
– Я чувствую себя ведьмой с метлой. – Сказала Яна – очень уж горек, этот ягель.
Назад двигались еще быстрее. Валерку очень интересовало, как сифонофор будет входить в пещеру. Будет сопротивляться, или место создано для него.
Когда приплыли к пещере, темно по-прежнему не было. Значит Арктика. На остановках днем, набрали высохшего мха, и сейчас надеялись развести костер. Хотя надежды согреться у такого костра мало.
За день они уже достаточно научились управлять сифонофором, поэтому большого маневрирования не потребовалось, чтобы завести их летательный аппарат в пещеру.
Валерка представил, как бы Серёга карабкался сюда без сифонофора, и ему стало смешно.
– Поворачиваем.
Они повернули сифонофор по часовой стрелке так, чтобы он опустился так, что края стали напротив козырьков.
– Так это специально для нее пещера? – изумленно сказал
– Так для этого и вернулись.
– Что ж вы молчали? – спросила Яна.
– Разве? – Тут Валерка подумал, что они с Серёгой со своей привычкой общаться друг с другом так, чтобы очевидные вещи не произносить, действительно поступили некорректно. – Извините ребята, это мы привыкли конспирироваться. Любой НИИ это паучатник…, то есть, как пауки в банке. Мы привыкли к такому языку. Это без какого-то злого умысла.
– Ну, смотрите мальчики. Последний раз. Иначе все доверие растеряете.
– Так, а что это означает, что это место для этой штуки предназначено.
Володя видимо думал, что это от него скрыли.
– Я, лично, этого не знаю. За новыми гипотезами это к Серёге.
– Я думаю, мы промахнулись. Сифонофор изначально целился в эту пещеру, но что-то ему помешало.
Думаю, мы имеем дело с принципиально другой формой технологии. В этой технологии нужный инструмент или устройство выращивается.
Я когда-то думал о такой возможности. Мне кажется, это дает серьезный выигрыш в ресурсах, но громадный проигрыш во времени. Как мне кажется…, казалось, никаких машин времени существовать не может, потому, как самого времени (то как оно постулируется) не существует. Существует некоторая скорость, или градиент (это тоже вторая производная) изменения событий, участвующих в причинностях пространства.
Сейчас я предполагаю, что эта цивилизация, с которой мы встретились, свое время делает коротким, в то время, когда свои технологические процессы, она оставляет в обычной скорости изменения событий. Ну, типа, посадил дед репку. Зевнул дед, а репка уже выросла большая пребольшая.
Главный недостаток такой формы жизни в том, что ее легко атаковать другим формам. Кажется, у Ефремова есть такая штука, называется, если я ничего не перепутал, «Глиняный бог». Там за несколько столетий статуя, которая как оказалось живая, протянула руку. Нет. Не помню, откуда это. Но, иначе, уж очень медлительная цивилизация.
– А может они как грибы, и спешить им некуда? – ответила Яна.
Ледяной океан
Выбираем странный путь
От желаний страстных
Даже просто намекнуть
Женщине, нам страшно.
День выдался еще тот. Все очень устали. И не сговариваясь, то ли не желая отдыхать на камнях, а может в надежде на чудо или на всякий случай, залезли в ячейки сифонофора. Валерка чувствовал себя очень голодным, но даже размоченный ягель есть не хотелось. А варить из него кисель, не было кастрюли. Он расслабился и перестал слушать разглагольствования Сергея. Сказать тому было нечего, и он выдавал одну идиотскую гипотезу вслед за другой. А Валерка точно осознавал, что данных для построения хоть какой-то релевантной гипотезы совершенно нет. Поэтому он пропускал этот треп мимо ушей, и не заметно для себя задремал.