Дубли
Шрифт:
Серёга потянул за край сифонофора и положил его на козлы.
Козлы убрали, а сифонофор оставался на той же высоте. Его опускали и поднимали, а он оставался в том же положении, в котором его оставили. Ни вниз, ни вверх.
– Посмотрим телевизор? – спросил Абрамов.
– Так программа же закончилась.
– Так отож.
– Устал я что-то. – Серёга сел на край сифонофора.
Все ожидали, что сифонофор опустится, но он так и остался висеть в 25 -30 сантиметрах над полом.
Серёга забрался на сифонофор и влез в одну из четырех ниш, открытых
– Тут удобно. Я тут посплю. Может, какая мысль навеется.
Попробовать, как там, в нише захотели все. Через пять минут в нишах как на сидениях в карусели сидели и Володя, и Яна, и решившийся на это последним Валерка.
Действительно сифонофор напоминал карусель. Вот только, почти нарушая все законы гравитации, эта карусель висела над поверхностью как воздушный шар с управляемой высотой. И даже покачать, как качели ее не удавалось. При этом оставшийся вне «карусели», майор Абрамов легко поднимал и опускал сифонофор на любую высоту, но уложит на пол, уже не мог. А наклонить или покачать его не удалось.
– Товарищ майор – обратился так и не сообщившему свое имя отчество майору Серёга. – Попробуй нас крутануть.
Абрамов медленно повернул сифонофор вправо, потом влево. Сифонофор поворачивался, без каких-либо усилий.
– Сидеть на карусели и не покататься. Товарищ майор, крутани!
И Абрамов крутанул.
Валерка хотел крикнуть: «СТОП», но не успел.
Последнее, что успел увидеть Валерка, это коричневый потолок ил жести и металлических профилей.
Сифонофор действительно превратился в карусель. Все вокруг Валерки закрутилось, все линии металлических профилей слились причем, вращение казалось, происходило все быстрее и быстрее.
Попросить Абрамова тормознуть, Валерка не успел.
«Лепесток» над Валеркиной головой, щёлкнув, захлопнулся и перестал быть полупрозрачным.
Валерка оказался в темноте.
– Балбес! – Валерка проорал в темноту. – Крутани ему! Как теперь выбираться?
Изнутри он не мог найти ничего, что помогло бы ему открыть «лепесток».
«Надо чтобы кто-то потянул за ту штуковину, которой Серёга эти лепестки открыл – подумал Валерка. «Наверно все закрылись. Интересно догадается майор сам это сделать или вызовет кого с бензопилой?»
Валерка полез в сумку, которую автоматически таскал с собой, на ощупь достал скальпель. Он попытался нащупать щель, где «лепесток» закрывался.
Просунуть скальпель под лепесток не удалось.
Валерка сильно постучал в закрывший его «лепесток».
– Эй!
Стука он не услышал, а голос отдался эхом как в каком-то огромном зале. Но «лепесток» открылся и в нишу, где сидел Валерка, ворвался обжигающий холод.
Валерка выглянул. Никакого ангара вокруг не было. Сверху, буквально в метре над головой, был «потолок» напоминавший грязное матовое стекло, чем-то сильно освещенное сверху. Все «лепестки» открылись и на этот потолок, ощутив холод, смотрели все четверо прокатившихся на карусели.
Вокруг, насколько видел глаз, был покатый склон, и было не совсем ясно, на чем
– Офигеть. – Дрожа сказал Володя – Где мы?
Где они, и это было понятно без всяких вопросов, не знал никто. Вопрос: «Кто виноват?», задавать так же бессмысленно. Оставался главный вопрос русской интеллигенции – «Что делать?»
Серёга словно прочитал Валеркины мысли.
– А в какую сторону нас крутанул майор?
– Против часовой стрелки, если смотреть сверху.
– Тогда бросаем жребий, кто вылезет и крутанет нас по часовой стрелке. Иначе замерзнем все.
– А по часовой стрелке, по-твоему, должно нас вернуть назад?
– Есть другие идеи? Вернувшись можно захватить, что-нибудь потеплей тому, кто останется, рацию и уж тогда разобраться. Ну конечно, если все так, как я предполагаю.
Комбинезоны были, конечно, плотные, а когда их застегнули молниями оказалось, что не так уж холодно
Валерка полез наружу.
– Эй! Это неправильно, сказал Серёга и тоже начал вылезать.
– Давай оглядимся.
Яна, слушала этот диалог и глядела на Сергея и Валерку как на сумасшедших в сумасшедшем доме.
– Вы можете сказать, где мы и что произошло?
– Мы не в ангаре, возле шинного завода. – Ответил Серёга. – Мы его покинули. Если бы не время, прошедшее с момента начала вращения, я бы предположил, что мы в какой-то из подледных ниш Антарктиды.
– А что в Антарктиде есть подледные ниши?
– Еще не обнаружены, но принципиальных препятствий к этому нет. Сверху лёд. Склон ведет, к какому-то подводному озеру, которое лед как линза вытопил из себя. Но возможно, мы совершили космический перелет на Европу (это такой спутник) или прыгнули во времени, хотя такого и не бывает.
– Бросаем жребий или нет?
– Между кем?
– А кто не согласен? Так есть шанс у всех, а так ни у кого.
– А какие есть гипотезы по поводу происшедшего – спросил еще сильно дрожащий Володя. – Что случилось?
У Валерки и Серёги дрожь практически прошла.
– Ну выдавай маэстро. Какие предположения?– Обратился Валерка к Серёге.
– Если…если это Антарктида или ниша в Сибири, хотя я таких не знаю, и не гипноз, не галлюцинация, то наш сифонофор стартовал со скоростью близкой к скорости света, по магнитным линиям, то есть так, чтобы мы не чувствовали ускорения. Тогда изменение его массы и размеров могло снести весть ангар к чертовой матери и даже иметь характер взрыва.
– То есть, ты хочешь, чтобы мы все вернулись на пепелище, где нас никто уже не знает?
– Во-первых, даже если предположить, что Абрамов погиб, Тимошук о нас знает. А Тимошук не сторож на складе телевизоров.
Валерка заметил, как Яна побледнела.
– В любом случае еще не ясно кому повезет – тому, кто вернется или тому, кто останется.
– Ну, тому, кто останется, сладко не будет.
– А где теплее, снизу или сверху?
Холодный воздух идет вниз. Но линза работает сильнее там же. Сейчас май. И вопрос, южное это полушарие или нет?