Дуэль Пономаря

Воробьев Кирилл Борисович

– На твоём месте я бы не был столь категоричен… – Твёрдо произнёс Изотов. – Ты узнал что-то, что я упустил?

– Да.

– И что же это?

– Голодовка! Я уже три дня должен был голодать, а не уничтожать с тобой копчёных кур и батоны колбасы!

– Да ты только послушай себя! – Сергея Владимировича пробрал неудержимый смех. – Куры! Колбаса!.. Ты и так эти дни питался как цыплёнок! Неужели не замечал?

– Да, как-то, нет… – Пономарь понял, что был не прав, сорвавшись на крик, и теперь чувствовал себя виноватым.

– В общем, –

Фээсбэшник резко переменил тему разговора, – я планирую провести ритуал через три-четыре дня. Неделя, в общей сложности, достаточный срок для твоей подготовки. Но, поскольку я ведущий, о том, что тебя ждёт, ты узнаешь лишь после того, как оно наступит. Надеюсь, в этом нет возражений?

– Но я же всё равно буду понимать, что ты делаешь…

– Да, но уже позже. Гораздо позже. А пока, ты можешь рассказать, где был?

ГЛАВА 19

1.

В то время, когда вылетевший из тела Дарофеев крошил обстановку камеры Рыбака, Корень, вернувшийся с военной базы, всё никак не мог уехать от Драйвера. За двое суток, что мафиози не связывался со своим компьютерщиком, накопилось огромное количество срочной информации, не ознакомиться с которой Репнев просто не имел права.

Первое, что Драйвер подсунул своему шефу, оказался проект соглашения об объединении группировок Репнева и Рыбака. Николай Андреевич просмотрел отпечатанные на лазерном принтере страницы и несколько минут не мог остановиться от смеха. Его аналитики и юристы несколько перестарались. По этому документу наркобарон просто отдавал бразды правления в руки Корня, не получая взамен ровно ничего. Не могло быть и речи, чтобы старый наркоделец согласился на такие условия.

Смягчение формулировок заняло не меньше часа. В это время Репнев устраивал разнос не в меру ретивым помощникам и, те, под пристальным надзором Николая Андреевича меняли статьи соглашения. Впрочем, все юридические крючки и двусмысленности, которые можно было истрактовать в пользу корневцев, мафиози оставил.

Под конец, документ приобрёл приемлемый для передачи его Рыбаку вид, и Корень перешёл к следующему вопросу. Им стала компьютерная расшифровка вчерашнего вояжа Николая Андреевича по точкам, курируемым “крышей” Рыбака.

– Мы прогнали всё записанные речи через мощный полиграф. – Пояснял Драйвер. – Больше всего было записано высказываний Кикоза, и сравнительный анализ дал нам возможность понять, где этот человек лжёт, а где говорит правду.

Доказывая свои слова, компьютерщик продемонстрировал Репневу какие-то зелёные кривые, пляшущие на экране монитора, которые сопровождали звучащие из динамиков слова, сказанные Кикозом.

– Программа определила, что его голос становится неуверенным всякий раз, когда он называет какие-либо цифры. Этому есть три объяснения. Первое, он не в ладах с арифметикой. Второе – цифры занижены и, наконец, самое неприятное, они резко завышены. Первый вариант можно отмести сразу, как нереальный, но выяснить преувеличивает

Кикоз или преуменьшает, компьютерный анализ не может.

– Короче, рыбаковец гонит фуфло… – Резюмировал Корень.

– Да. – Подтвердил компьютерщик. – Доверие Кикозу чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Поэтому я бы рекомендовал как можно дальше отдалить его от вашей персоны…

– Не занудствуй! – Скривился Николай Андреевич, – В расклад я въехал…

– Теперь что касается сведений о том, что в моём подвале есть люди Рыбака…

– Ну-ну… – Репнев свёл брови и всем видом показал заинтересованность.

– Поголовная проверка выяснила, что “двойников” у нас нет. Зато открылся интересный факт. Оказалось, что мой предшественник оставил несколько паролей третьего уровня секретности и любой, кому они известны, может по многоканальному модему незамечено пролезать в мою сеть и качать оттуда всё, что пожелает.

– Вот ведь сука! – Разъярился Репнев на Рыбака, скормившего Николаю Андреевичу явную дезу.

– Естественно, я тут же их заменил. О новых паролях не знает никто, кроме меня и, теперь, вас. Я записал их на эту дискету, – Драйвер подал шефу квадратный конвертик, – советую запомнить, а дискету переформатировать или уничтожить.

Корень и так знал, что надо делать с такими кодами, но, не подавая вида, что такой совет поставил под сомнения его мыслительные способности, слегка наклонил голову в знак согласия.

– Теперь, если кто-то полезет со старым паролем, в сеть он войдёт, но получит несколько неприятных сюрпризов. Мои ребята сделали наборчик вирусов. Каждый из них действует очень быстро и пока клиент ползает по нашей сети, они ему подпортят всё, что только возможно, а под конец, если он к тому времени не рюхнется, переформатируют жёсткий диск… – Сообщив это, Драйвер тоненько захихикал, как шкодливый мальчишка, который рассказывает своим, менее удачливым приятелям, об очередной, с блеском удавшейся пакости.

Но последний вопрос повестки дня дал Репневу новую пищу для размышлений.

– Я, по вашей просьбе, загрузил нейрокомпьютер новыми, уточнёнными данными. Теперь он стал учитывать и влияние Рыбака с его группировкой. – Компьютерщик, отвернувшись от Николая Андреевича, быстро стучал пальцами по клавиатуре. – И вот что получилось…

Корень вновь увидел сцену собственной смерти от рук Пономаря. Всё было точно так же. И снег, и деревья, и кирпичная стена.

– Что ты мне показываешь? – Недоумевая спросил Репнев.

– Обратите внимание на дату… – Драйвер указал на левый нижний угол экрана.

При виде этих цифр Николая Андреевича прошиб холодный пот. Он считал, что до запланированного несчастья осталось дней одиннадцать, эта же дата должна была наступить ровно через пять суток.

– Это вариант, при котором мы продолжаем попытки уничтожения Пономаря. – Произнёс вдруг компьютерщик. – Теперь альтернативный вариант. Мы не предпринимаем по отношению к нему никаких враждебных действий.