Дуэль Пономаря
Шрифт:
– А зачем это нужно лично вам? – Хумчанин понимал, что такой вопрос, по меньшей мере, бестактен, но задать его было необходимо. Хотя бы для того, чтобы выяснить, что за мотивы движут стариком.
– Наверное, ты не поверишь… – Рыбак смоделировал на своём лице бурю эмоций. Если бы Витя не видел за ними ещё какой-то слой потаённых мыслей, он мог бы принять всё это представление за чистую монету.
– В молодости… – продолжил мафиози, – я, как и ты, хотел переустроить мир к лучшему…
– И поэтому занялись продажей наркотиков?.. – Язвительно полюбопытствовал
– Я думал, что это временно… – С виноватой миной старик опустил глаза. Но, по его излучениям, было видно, что Рыбака не на шутку разозлил этот вопрос и он едва сдерживается, чтобы не отдать приказ убить дерзкого парнишку на месте.
– У меня была мечта – искоренить всю преступность… Не перебивай! – Воскликнул наркоделец, услышав в своей голове недоверчивое мычание Вити. – Да, мечта. С тех пор прошло очень много времени. Ты видишь, кем я стал. Вместо того, чтобы бороться с преступниками – я стал их боссом. Но я делаю всё, чтобы мои люди имели как можно меньше конфликтов с законом!
На мгновение сплошная защита мыслей старика приподнялась, и мальчик увидел, что последняя фраза чистая правда. Рыбак лоббировал в Думе принятие законов, смягчающих наказание тем, кого задержали с наркотиками. Но, одновременно, подавлял всякую активность, связанную с попытками их декриминализации и легализации.
– И я хочу, чтобы ты продолжил свою миссию. Ту, которую ты начал в Хумске.
– Но дядя Игорь говорил, что убийства очень сильно отягощают карму…
Наркоделец, словно не заметив реплики, не остановил своих “излияний”:
– Но для того, чтобы действовать успешно – тебе просто необходимо хорошее психологическое образование. С твоими возможностями ты мог бы незаметно подталкивать преступников к честной жизни. И тогда, с твоей помощью, в стране, да что там Россия, во всём мире мог бы установиться золотой век! Как тебе такая перспектива?
– Образование… – С видимой задумчивостью проговорил Витя. – Это хорошо, конечно… Но денег для этого не надо. Я и так могу подсоединиться к любому мозгу и узнать всё, о чём он думает, и что знает его обладатель.
Намёк был недвусмысленный и лишь самообладание Рыбака позволило ему сохранить на лице прежнее участливое выражение. После едва заметной паузы наркоделец решил перевести беседу в несколько иное русло:
– Но ведь посуди сам, сейчас Корень загружает тебя примитивными заданиями. Убить того, этого… Меня… Да, я знаю, что ты посылал ко мне киллеров, но я не сержусь на это. Ты ведь действовал по приказу?
Из-за такой постановки вопроса Вите нельзя было ответить ни “да”, ни “нет”. Признав, что на него можно оказывать давление, приказывать, он ставил себя в заведомо проигрышное положение. Рыбак немедленно начал бы искать пути оказания этого давления. А сказав, что действовал по собственной воле, хумчанин рисковал вообще не покинуть стен этой тюрьмы.
– Дядя Андрей не приказывал… – В свой телепатический голос Витя подпустил обиженные нотки, – Он просил… И объяснял, почему…
– Но зачем же ты соглашался,
Это была уже прямая провокация. Но хумчанин не мог позволить себе ответить правду, что он хотел как можно лучше узнать тёмные замыслы Корня и рассказать потом о них дяде Игорю. Да и просто, сиюминутно, захотелось сменить обстановку. О своём прошлом доверии к дяде Андрею, о том, что раньше сознательно не хотел проникать в его мысли, где разрабатывались планы нейтрализации Пономаря, рассказывать юный Матюшин не мог. Выход был один – солгать, но так, чтобы старик этого не заметил.
– Он пообещал, что всю кармическую ответственность он возьмёт на себя…
Такое не было возможно даже в теории, но Рыбак вряд ли об этом мог знать или догадываться. Среди экстрасенсов действительно существовало такое поверье, что можно взять на себя чужую карму. С одной стороны это было действительно так, чужие болезни на себя они переносили. Но у того, кого они пытались от них освободить, сумма поступков, которые и составляли пресловутую карму, не менялась никак.
– И тебе у него хорошо? – Показал удивление наркобарон. – Он ведь, по моим сведениям, держит тебя взаперти. Никуда не отпускает. Даже сторожа-телепата приставил…
– А мне почти всё равно, где жить… – Простодушно улыбнулся мальчик. – Я же большую часть времени провожу вне тела… Какая разница, где оно находится?
Рыбак почувствовал, что беседа зашла в тупик. Вида он не подал и решил сделать хорошую мину при плохой игре:
– Ладно, заболтался я с тобой… Но, поверь, мне очень приятно было с тобой познакомиться.
– Мне тоже… – Отозвался Витя.
– А над моим предложением ты подумай. На счёт учёбы…
– Хорошо, дядя Рыбак… Подумаю…
Едва вернувшись в тело, Изотов, не дожидаясь пока Игорь Сергеевич окончательно придёт в себя после астрального путешествия, начал лихорадочно собираться. Пономарь, ничего не понимая, наблюдал за его деятельностью, пока майор не пояснил:
– Витю вывозят из особняка. Это мой шанс его спасти.
– А меня ты в расчёт не берёшь? – Оскорбился целитель. – Сам же говорил, что этот пацан мой воспитанник…
Кивнув вместо ответа, Сергей Владимирович через несколько секунд выложил перед Пономарём небольшой арсенал. Дарофеев, покопавшись в оружии, выбрал себе пневматический пистолет, стреляющий снотворными пулями. От бронежилета он, однако, отказался.
Зная способности Игоря Сергеевича, фээсбэшник не стал настаивать. В общей сложности сборы заняли минут пять. По истечении этого срока, “Волга” майора уже мчалась по московским улицам.
Но друзья опоздали. Когда машина подруливала к дому на углу Лесной и Новослободской улиц, Изотов, настроившись на мгновение на восприятие Вити, обнаружил, что того уже ведут через КПП Бутырки. Сообщив эту неприятную новость Пономарю, Сергей Владимирович предложил:
– Нам остаётся одно – ждать пока он выйдет. – А дальше? – Спросил Дарофеев. – У тебя есть план?