Дуэль сердец
Шрифт:
Молли резко остановилась. Выражение ее лица отразило чистую, нескрываемую ярость, всколыхнувшую ей душу.
Сэм, однако, не обратил никакого внимания на гнев хозяйки «Леди Джей».
— Мне кажется, джентльмены, что если оба ранчо станут принадлежать одной семье, то исчезнет вопрос, кому, мисс Джеймс или мне, принадлежит лес.
Спенсер Уиткоум с согласия Уильяма Палмера ответил за «Рио-Гранд»:
— Вы совершенно правы, мистер Бренниган, и если я вас правильно понял, то… вы предлагаете мисс Джеймс продать
— «Леди Джей» не продается! — гневно выкрикнула Молли, с ненавистью глянув на Сэма.
Мистер Бренниган лишь насмешливо улыбнулся, наслаждаясь свирепым взглядом ее голубых глаз. Грудь девушки бурно вздымалась, и весь вид говорил о том, что она готова броситься в сражение очертя голову.
— Нет, мистер Спенсер, — ответил Сэм, продолжая совершенно намеренно не замечать не только негодования Молли, но и ее саму, — я предлагаю мисс Джеймс не продать мне ранчо, нет. Я предлагаю мисс Джеймс СВОЮ РУКУ.
В комнате повисла тишина. Глаза Молли стали такими огромными, что казались прозрачными голубыми озерами. Она стиснула руку Майкла Локе так, словно он был ее единственным спасителем, и опустилась на стул.
Майкл Локе прервал молчание:
— Это весьма глупая и неуместная шутка, Бренниган. Мисс Джеймс не имеет ни малейшего желания выходить за вас замуж. Вы ведь едва знакомы!
Сэм пренебрежительно приподнял брови.
— С каких это пор, мистер Локе, вы получили право отвечать за мисс Джеймс по делу такой важности? До сих пор, насколько мне известно, она вполне могла говорить за себя сама, не будучи глухонемой.
Не дожидаясь, кто же на этот раз ему ответит, Молли или Локе, он обратился к застывшим от изумления мужчинам:
— Если не ошибаюсь, вы, джентльмены, останетесь в Денвере до завтрашнего вечера, я прав?
— Да, — подтвердил Уильям Палмер, растерянно моргнув.
— Тогда, полагаю, мы с мисс Джеймс обсудим сегодня этот вопрос.
Он подошел к стулу, на котором, ни жива, ни мертва, сидела, не шевелясь, Молли.
— Завтра мы сообщим вам о своем решении, — заключил свою речь Сэм.
Он взял руку Молли в свою и не слишком-то мягко поднял на ноги, положив ее ладонь на изгиб своей руки.
Словно во сне, она позволила ему увести себя из конференц-зала. Другая ее рука сжимала ридикюль так сильно, что даже побелели костяшки пальцев.
— До завтра, мисс Джеймс, — произнес, глядя им вслед, Спенсер Уиткоум, но Молли, казалось, не расслышала его слов.
Сэм повел ее в изысканно обставленный ресторан и усадил за маленький столик в углу, где она, наконец, обрела дар речи.
— Вы… всерьез?.. То есть… это же все несерьезно?
— Мисс Джеймс, хотите ли вы заключить контракт с «Рио-Гранд»?
Он заказал ей стакан хереса.
— Да, но… но…
— Мисс Джеймс, хотите ли вы избавиться от своего деспотичного опекуна?
— Да, но… но… как
— Да, вы правы, у меня нет надобности избавляться от ВАШЕГО опекуна, но я хочу, также, как и вы, заполучить контракт на поставку леса, хотя, опять-таки вы правы, для «Кедровой Бухты» этот контракт не так жизненно важен, как для «Леди Джей». Однако, есть еще одна причина, о которой вы не упомянули, то ли потому, что не догадываетесь о ней, то ли из нежелания говорить об этом. Дело в том, что я был бы рад раз и навсегда покончить с этой чертовой враждой между нашими семьями.
Молли не поверила ни единому слову. Сэм не сказал об истинной причине своего предложения! Что ж! Она скажет!
— Вы имеете в виду, мистер Бренниган, что хотели бы завладеть «Леди Джей», не так ли? М-да, вы значительно расширите границы своих владений!
Сэм удивленно взглянул на Молли. В чем она его подозревает — в корыстолюбии?
— Я попрошу Спенсера Уиткоума составить все необходимые документы, подтверждающие, что и в случае брака, вы остаетесь единственной и полноправной владелицей ранчо. Вы же дадите мне письменное и окончательное разрешение пользоваться дорогой через перевал, к чему присовокупите свое обещание больше никогда не обстреливать моих быков.
У Молли было такое чувство, словно у нее только что выбили почву из-под ног. Сэм предлагал ей все, что она хотела, и в то же время ей приходилось отказываться от всего: независимости, свободы выбора и возможности счастья.
— Не смотрите так печально, Молли, — Сэм протянул руку через мраморный столик и взял ее холодные пальцы в свои. — Определенно, быть за мной замужем не должно казаться женщине слишком уж большой трагедией в ее жизни.
Его карие глаза ласкали ей тело, задерживаясь на округлостях груди. Молли покраснела.
— Но ведь вы предлагаете мне… брак по расчету, мистер Бренниган?
— Сэм, — поправил он.
— Сэм, — повторила она шепотом, начиная осознавать еще одно свое поражение.
— Вовсе нет, — сказал он, — если вы, произнося «брак по расчету», не решились сказать «чисто формальный брак». Это не будет чисто формальный брак. Я не монах, Молли, и, признаться, мое тело не создано для длительного воздержания, к тому же, я считаю, что муж не должен изменять своей жене, каковы бы ни были причины, по которым был заключен брак. Если вы согласитесь выйти за меня замуж, то будете моей женой во всех смыслах этого слова.