Дуэль
Шрифт:
– А никак!
– резко ответил Репнев и запоздало понял, что прокололся.
– И почему же?
– приторно ласково спросил Рыбак, давая понять своим тоном, что в данный момент Николай Андреевич находится в подчинённом положении. Корень просёк смысл интонации наркобарона и раздражённо ответил:
– Это моё дело! Хочу - мочу. Хочу - оставляю!
– И ты так запросто забыл, о чём мы с тобой тут беседовали в прошлый раз?
– Я ничего не забываю!
– вспылил Репнев.
– Только мои пацаны не могут
– Это плохо, - с показным спокойствием отреагировал наркобарон.
– Что же ты таких остолопов у себя держишь?
– Какие есть. Выбирать не приходится...
– А надо бы...
– Рыбак усмехнулся половиной рта.
– Я же предлагал тебе помощь моих ребяток?
– И где они, твои ребятки? Что-то я их не видел...
– Как?
– поражённый старик откинулся в своём кресле.
– Разве Кикоз тебе не сказал, что та база, на которой ты был вчера, уже твоя, вместе со всеми, кто на ней тренируется?
Николай Андреевич ошеломлённо уставился на старика.
– Видно, не сказал...
– вздохнул наркоделец.
– Придётся наказать его за забывчивость.
В этот момент Репнев понял, что Кикоз ничего не забывал, а решение передать ему военный полигон пришло к Рыбаку недавно, вследствие каких-то событий, о которых Николаю Андреевичу ничего не известно. Скорее всего, события эти были весьма серьёзны, иначе Рыбак не решился бы на такой роскошный жест.
– А на счёт того, чьё это дело, мочить Пономаря...
– старик широким жестом показал рукой на свою камеру, - посмотри-ка сюда. Ничего не замечаешь?
Приглядевшись, Корень понял, что старик сменил меблировку, о чём Репнев сразу и сказал.
– Молодец, наблюдательный, - с лёгким ехидством сказал наркобарон.
– А знаешь, почему мне пришлось это сделать?
Николай Андреевич превратился в слух.
– Потому что здесь был твой любимый Пономарь!..
– визгливо прокричал старик.
– Понял?
– Нет, - твёрдо ответил Репнев.
– Здесь побывал его призрак, и разнёс всё к чертям собачим!
Теперь для Корня всё встало на свои места. Вся бравада и дерзкое поведение Рыбака было всего-навсего прикрытием его страха. Страха перед иррациональным, тем, с чем ни он сам, ни его люди не могут справиться. Страха перед Пономарём!
Впрочем, когда Николай Андреевич общался с Дарофеевым, его и самого не покидало странное чувство. Целитель был то наивен до идиотизма, то совершал такие поступки, от которых обычный человек в ужасе бы содрогнулся. Пономарь, несмотря на кажущуюся доступность и простоту, был непредсказуем и непознаваем. Его действия и само их воплощение, зачастую, были совершенно непонятны Репневу. Лишь мальчик Витя, да Изотов, могли хоть как-то объяснить действия Игоря. Он они сейчас были по другую сторону баррикады, и помощи от них ждать не приходилось.
Николай Андреевич не обольщался насчёт
– Пономаря надо убрать! И как можно скорее!
– уже успокоившись проговорил Рыбак.
– И это всё, что ты хотел мне сообщить?
– усмехнулся Репнев, чувствуя себя хозяином положения.
– Я хотел чтобы ты посмотрел на то, что он может!
– Рявкнул старик.
– Это я и так знаю, - Николай Андреевич беззаботно махнул рукой.
– Мне, главное, до него добраться. А уж слабые места Пономаря мне известны.
– Смотри, - озабоченно покачал головой старый мафиози, - впросак не попади со своими знаниями. Говорю тебе, недооцениваешь ты противника. Пономарь хитрее, чем ты думаешь. И умнее...
– Посмотрим...
– самодовольно набычился Корень. Когда Николай Андреевич покинул камеру Рыбака, тот вызвал Кикоза.
– Всё, как запланировали, - тон наркодельца был предельно серьёзен. Помощник кивнул.
Перед поездкой на зеленоградскую базу подготовки боевиков, Репнев решил нанести визит Призраку. Благо особняк, в котором содержался хумчанин, находился как раз по пути.
Оставив Кикоза в машине, Николай Андреевич поднялся к телепату. Тот уже ждал своего начальника и сразу стал отвечать на невысказанный вслух вопрос:
– Это было около восьми вечера. Внезапно я понял, что в комнате моего подопечного присутствуют ещё двое...
Репнев, против своего обыкновения читать доклады Михаила Руслановича, выслушал на этот раз очень внимательно, несмотря на то, что приходилось постоянно напрягать слух, чтобы понять о чём вещает слабый голос телепата. Наконец, тот завершил свой рассказ и выжидательно посмотрел на мафиози.
– О чём он всё это время думал?
– Николай Андреевич пристально посмотрел в глаза Кашеварову. Тот, слегка смутившись, отвёл взгляд и прошептал:
– Не знаю...
– Как так?!
– вскричал Корень.
– С первой же секунды их визита он наглухо заблокировал свои мысли. Я не могу пробиться сквозь его защиту.
– Зачем я тебе плачу, скажи мне?!
– разъярённо заорал Николай Андреевич.
– Затем, что других нет!
– ответ был так громок, что Репневу на мгновение показалось, что в комнате возник кто-то чужой. Оглядевшись и никого не обнаружив, мафиози сообразил, что кричал сам Призрак.
– Да, нет!
– Репнев всё ещё говорил на повышенных тонах, но уже успокаивался, поняв свою неправоту, но признаваться в этом перед Призраком, значило уронить свой авторитет, и Николай Андреевич сделал вид, что ничего не случилось.
– Но и те, кто есть работают спустя рукава!