Дуэль
Шрифт:
– Это не опасно?
– Не опаснее чая, - уверенно проговорил Зарайский. Рыбаковец лгал. Это соединение действовало действительно несколько часов. Но оно наделяло человека ясновидением на всю оставшуюся жизнь. Вся беда была в том, что употребившему "узнавайку" жить оставалось как раз те несколько часов, что длилось действие.
– Ладно, давайте, - пожав плечами, согласился Стре-мак и начал снимать рубашку.
Через пару минут, когда вещество ясновидения уже было введено в подмышечный катетер, Кикоз задал первый вопрос:
– Перечисли, где хранятся результаты твоего тестирования Рыбака.
Психолог, побледневший, лежащий с закрытыми глазами на диванчике,
– Одна копия находится в моем компьютере в директории FISH. Вторая - на дискетах в верхнем ящике рабочего стола. Третья - в виде распечаток с моими пометками в нижнем ящике того же стола.
Оставив Стремака лежать в одиночестве, Зарайский быстрым шагом прошел в соседнюю комнату, служившую одновременно кабинетом и спальней, и без труда нашел все копии. Разобрав компьютер, Иван Ильич извлек из него жесткий диск, положил его в кейс. Та же судьба постигла дискеты и распечатку. Все это Кикоз планировал уничтожить в ближайшем будущем. Не стоило, чтобы хотя бы единая живая душа знала такие интимные подробности о главаре наркомафии.
– А теперь, - сказал Зарайский, вернувшись к отравленному психологу, найди Дарофеева Игоря Сергеевича, по кличке Пономарь и скажи мне адрес по которому он находится в данный момент.
Огремак глубоко задышал и вскоре выдал название улицы и номера дома и квартиры.
И то, и другое разительно отличалось от тех сведений, которые принес корневский псевдоперебежчик.
– Находился ли этот человек по адресу: Проспект Вернадского, дом... квартира...
Через несколько секунд молчания, губы психолога разжались:
– Он съехал оттуда два часа назад.
Больше вопросов у Кикоза не было. Поэтому он, захватив кейс и старичка-дублера, немедленно покинул это помещение.
– Идут!
– разбудил Пономаря истошный телепатический крик.
Игорь Сергеевич открыл глаза и, в свете зажженной люстры, увидел над собой склоненного чернокожего гиганта. Через мгновение, целитель осознал, что это всего лишь картина, а сам он находится в мастерской художника.
Вчера вечером Сергей Владимирович рассказывал о нем. Фамилия безвременно ушедшего была Миркаян, поэтому этот плодовитый автор решил создать эпохальный цикл полотен под названием "Мир "каян". Состояла она из трех завершенных работ и гигантского плана на будущее. Живописец решил изобразить все нации и народности мира, с прилагательными, у которых наличествовал бы корень "каян". Так появились "Эфиоп окаянный", "Эфиоп неприкаянный" и "Эфиоп покаянный". Последнее полотно - "Раскаяние эфиопа" автор собственноручно уничтожил, как не вписывающееся в стержневую линию своего творчества. Почему Миркаян начал именно с эфиопов, оставалось, и, наверное, навсегда, совершеннейшей загадкой.
И именно на "Эфиопа неприкаянного" наткнулся взор Дарофеева по пробуждении.
– Кто идет? Который час?
– недовольно пробурчал Игорь Сергеевич.
– Четыре утра. Или ночи, как хочешь, - ответил ворвавшийся в мастерскую Изотов, - а идут - рыбаковцы.
– И много их?
– Больше сотни!
Остатки сна мигом слетели с целителя и он представил себе странную картину: по ночным московским улицам, стройными рядами, совсем как баядерки, маршируют полчища наркоманов.
– Немного не так, - послышался в голове у Дарофеева голос хумчанина. Вслед за словами появилась картинка. Военный "ГАЗ", в кузове которого, скрытые брезентовым полотнищем, трясутся около двух десятков человек в камуфляжной форме.
– Витя, - встревожено проговорил Сергей Владимирович, - сможешь их запрограммировать?
– Не сразу, - отозвался пацан.
– А на что?
– Пусть
– Хорошо.
– Начни с тех, кто ближе всего, - посоветовал майор. Витя не ответил, он уже был занят.
Вскочив с постели, Игорь Сергеевич стал быстро одеваться. Фээсбэшник, не дожидаясь, пока целитель закончит, выключил свет.
– Незачем облегчать им работу, - пояснил Изотов.
Внезапно на улице раздалась автоматная очередь. Потом насколько выстрелов и, в завершении этих звуков, что-то гулко громыхнуло так, что дрогнули стекла.
– Одна машина готова!
– радостно сообщил Витя.
– Но они уже совсем близко и собираются разбегаться!
– Игорь, ты готов?
– зачем-то спросил Сергей Владимирович.
– Кажется, да...
– Шепотом ответил Пономарь.
– Можешь сделать себе "поляризацию"?
– Сейчас попробую.
Целитель вспомнил стадии вхождения в это состояние, начал входить в первую из них, но вдруг одно из окон с треском разлетелось и по стене ударили пули. Дарофеев сбился.
– Давай, Игорь, давай!
– услышал он голос Изотова, но самого майора в комнате не оказалось. Стал невидимкой, догадался Игорь Сергеевич, но это знание ничем ему помочь не могло.
Прекратив попытки войти в "поляризацию" постепенно, целитель попробовал вспомнить конечное состояние и вдруг понял, что медленно погружается в пол.
"Получилось!" - мысленно восторжествовал Пономарь. И было это сделано крайне вовремя. За его спиной вдруг послышался странный звук. Обернувшись, Дарофеев заметил, что там, в стопке картин, притулившихся у стены, появился ряд аккуратных дырочек. Прямо на глазах целителя образовался еще один. "Ах, ты, гад!" - подумал Игорь Сергеевич. Он, несмотря на град пуль, пошел прямо настрелявших. Они засели в подъезде дома напротив и во всю поливали экстрасенса свинцом. Миновав стену, Пономарь прошел по воздуху до боевиков. Они, увидав такую картину, выпустили в целителя, перебиравшего ногами в пространстве между стенами, подлинной очереди. Но покарыбаковцы, перезаряжали автоматы, Дарофеев приблизился вплотную и, пропустив сквозь себя очередные порции пуль, выбросил обоих на улицу. Боевики приземлились и больше агрессивности, равно как и прочих чувств, не выказывали.
Показавшись в оконном проеме, Игорь Сергеевич вызвал на себя огонь не менее полутора десятков наркобоеви-ков. Они, двумя группами, стояли по оба конца коротенькой улочки и, не переставая, стреляли в Дарофеева. Целитель решил облегчить им задачу и, пройдясь по воздуху, сел в позе "падмасана" (1) метрах в пяти над асфальтом.
1 Падмасана - йогическая поза, более известная как "лотос".
Внезапно один из рыбаковцев, вместо того, чтобы безрезультатно тратить патроны на неуязвимую мишень, стал методично расстреливать своих коллег. Эта процедура была гораздо успешнее, чем пальба по целителю и ему удалось скосить человек восемь, пока его не застрелили.
"Витина работа." - промелькнуло в голове у Дарофеева.
– "Но он говорил, что приехало больше сотни. Где же остальные?"
И эти остальные не замедлили появиться.
Они толпой появились из-за близлежащих домов и продолжили дело своих предшественников. Пономарь не шевелился. Наконец, выпустив каждый, минимум, потри рожка, наркобоевики осознали тщетность своих попыток.
Стрельба постепенно стихла и лишь иногда, примерно раз в минуту, среди рыбаковцев появлялся запрограммированный, которого, впрочем, убивали достаточно быстро, но и он успевал нанести некоторый урон нападавшим. Рыбаковцы стали подозрительно коситься друг на друга. Было невозможно предсказать кто из них в следующее мгновение "сойдет с ума".