Дуэлянт
Шрифт:
На постаменте, оплетенное жгутами, лежало тело огромного существа, похожего на жука из учебника по биологии. Цвет его тела отличался от постамента матовостью. Казалось, существо поглощает свет. Шесть длинных многосуставных ног были сложены под брюхом. Одна из этих конечностей заканчивалась только верхней секцией. Подойдя ближе, парень увидел, что от постамента к телу идут темные трубки, глубоко погружаясь в плоть инопланетянина, который никак не отреагировал на приближение человека.
Максим обошел постамент, и его взору открылась огромная рана, затянутая темно-серой пульсирующей пленкой. Эти пульсации напоминали частое дыхание тяжелого
Задумавшись, зачем понадобилось акридам устанавливать этот алтарь боли, Максим прикоснулся к гладкой хитиновой поверхности там, где, по его мнению, должна быть голова существа. Жук едва дернулся, но не издал никаких звуков. Панцирь был теплым и неровным на ощупь. Человек ощущал все неровности на черной шкуре. Под пальцами чувствовались грубые рубцы шрамов, словно горные хребты на поверхности планеты. Раны от прошлых попаданий зажили, но не та, которая пульсировала серым пятном мутного океана в свете луны.
Максим отошел от постамента, на котором умирал инопланетный зверь, чтобы получше осмотреть этот храм смерти. Как только он оглянулся, то с ужасом заметил, что за его спиной на расстоянии вытянутой руки возвышается акрид. Парень в оцепенении застыл возле постамента, не в силах ничего сделать. Без экипировки у него не было ни единого шанса сопротивляться инопланетному воину. Он безоружен, это должно его защитить, но страх сжал его в своих ледяных объятиях, и сейчас, стоя без боевого костюма, Максим чувствовал себя голым, беззащитным и маленьким, словно незначительная букашка, которую акриду раздавить не составит труда.
Целую минуту молодой человек стоял не в силах пошевелиться, слушая, как колотится сердце в ушах, и глядя на безликую маску инопланетянина. Усилием воли Максим взял себя в руки. Акрид стоял напротив, но никаких угрожающих действий не предпринимал. Медленно переставляя ватные ноги, человек обогнул постамент и попятился ко входу, через который он прошел в этот зал. Инопланетный Солдат не преследовал его, но было понятно, что он внимательно следит за незваным гостем.
Окунувшись в тень здания, Максим почувствовал, как к нему окончательно возвращается самообладание. Он развернулся и пошел обратно той же дорогой, которой шел за инопланетянином к дому со странным содержимым.
Глава 7
Увиденное тем вечером потрясло Максима. До этого дня он не встречал других акридов, кроме обычных Солдат и Лейтенантов. Он был наслышан о существах, похожих на земных насекомых, которых инопланетяне использовали там, где люди применяли технику. Но никогда парень не видел их даже на изображениях, не то что в живую.
Максим, как и многие дети, жил далеко от военных действий и, несмотря на тяжелые условия существования, за все время в эвакуации видел акридов пару раз на картинках и фотографиях. Впервые повстречаться с ними ему удалось, когда он перебрался в город. При виде их черных, угловатых тел его пробирало чувство отвращения. В каждом их движении ему чудилось надменное превосходство победителей, сломавших некогда непокорный народ. Само их присутствие выглядело насмешкой над сдавшимся человечеством. Казалось, они находятся на каждом углу и с наслаждением наблюдают, как проигравшие и покорившиеся им люди пытаются жить дальше, будто ничего не изменилось.
Фактически после Вторжения участие акридов в жизни людей ограничивалось
Несмотря на то что обычному человеку неприятностей от пришельцев не стоило ожидать, Максим испытывал сильный дискомфорт в их присутствии. Можно сказать, он их ненавидел. Как и многие, молодой человек был склонен винить их во всех бедах, свалившихся на долю его народа, и считать инопланетян оккупантами. Он надеялся, что настанет день, когда люди возьмут реванш.
В тот вечер он увидел не просто большого жука акридов. Какой-то обряд? Жертвоприношение? Или это было что-то вроде полевого госпиталя для единственного пациента? В плачевном состоянии твари не было сомнений, но что же делали с ней ее хозяева? Может, это форма какого-то издевательства?
В тот вечер Максим испытывал сострадание к беспомощному существу, привязанному к черному постаменту. Но со временем юноша убедил себя в том, что нельзя сочувствовать врагу, который, скорее всего, не проявит взаимности к тебе. Единственное, что он может сделать, по возможности оборвать жизнь твари, избавив ее от мучений.
С твердым намерением это сделать молодой человек в полном вооружении стоял во дворе перед домом из четырех стен. После недели колебаний он все же решился на это предприятие. Но сначала нужно было расправиться с охранником, который должен подойти с минуты на минуту.
На этот раз небо было затянуто тучами, и прибор ночного видения отображал окружающий мир в оттенках зеленого. Двор перед разрушенным домом представлял собой небольшой сквер, через который крест-накрест проходили две дорожки из потрескавшихся и расползавшихся в разные стороны плиток. В месте пересечения дорожек из таких же плиток была выложена небольшая круглая площадка, по краю которой стояли либо лежали опрокинутые лавочки. В дальнем левом от Максима сегменте, в стороне от дорожки, ржавели обломки детской площадки. Они торчали из высокой травы, словно кости какого-то диковинного животного. Другие сегменты были засажены деревьями, пространство между которыми заросло сорняками и кустами.
Максим надеялся навязать бой противнику на центральной площадке, где было достаточно пространства для движения. Если что-то пойдет не так, он планировал использовать ближайшие заросли как укрытие для обхода или, в крайнем случае, для отступления.
Акрид вышел из дома на противоположном конце сквера и, увидев вооруженного человека, метнулся в сторону кустов, делая на ходу три выстрела из энергетической пушки. Молодой человек не ожидал столь резких действий от инопланетянина, но с легкостью увернулся от зарядов, с треском разрывающих воздух, и начал пристально всматриваться в заросли. Тень промелькнула между деревьями, после чего две вспышки, сопровождающиеся сухим треском, осветили сквер. От первого выстрела Максим увернулся, но второй попал в правый наплечник, не пробив его, но плечо под броней обдало жаром.