Дуэнья
Шрифт:
Дон Херонимо. Нежные страсти! Да, они к лицу этой непроницаемой физиономии! О-о, каверзная ведьма! Я поставил тебя сторожить цветущую красу моей дочери. Я считал, что твоя драконья голова отпугнет всех сынов распутства; железные капканы и самострелы, казалось, таились в каждой из твоих морщин. Но ты сию же минуту покинешь мой дом. Нежные страсти, нечего сказать! Вон, бесстыжая Сивилла, влюбленная Эндорская колдунья, вон!
Дуэнья. Подлый, грязный, старый... Но я считаю ниже своего достоинства говорить вам, кто вы такой.
Дон Херонимо. Когда я нанимал вас, сударыня, весь ваш гардероб был у вас на плечах. Что вы еще успели нахватать, скажите?
Дуэнья. Сеньор, я должна проститься с моей госпожей. У нее хранятся кое-какие мои драгоценности. И потом у нее в комнате моя накидка и вуаль.
Дон Херонимо. Ваша вуаль, скажите на милость! Вы что, боитесь посторонних взглядов? Или бережете цвет лица? Хорошо, идите проститься и забирайте вашу вуаль и накидку. Так! И чтобы через пять минут вас не было в доме! Ну-ну, живо!
Дуэнья уходит.
Хорошенькая у них была затея! Вот какими радостями награждают нас дочери!
АРИЯ
Если дочь есть у вас, проклянете судьбу:
Покоя вам нет, хоть жена и в гробу!
Чуть выросла, справиться просто невмочь.
Что за проклятье - упрямая дочь!
Охи и вздохи,
Писки и визги...
Что за проклятье - упрямая дочь!
Отцу, что ни день, огорченья и муки:
Поклонники, письма и прочие штуки,
А дельный жених изгоняется прочь.
Что за проклятье - упрямая дочь!
Споры и ссоры,
Слезы, угрозы...
Что за проклятье - упрямая дочь!
Возвращается донья Луиса, одетая, как дуэнья, в накидке и под вуалью,
притворно плача.
Сюда, сударыня, сюда! Воображаю, какое нежное было прощанье! Скипидарные слезы, текущие по деревянным щекам... Можете прятать голову, сколько угодно, и плакать, пока не разорвется сердце; никаких оправданий я слушать не стану, и вы отлично делаете, что молчите. Сюда, сюда.
Уходят.
Возвращается дуэнья.
Дуэнья. Так, в добрый час, прозорливый дон Херонимо! О чудесные плоды злобного упрямства! Теперь я посмотрю, могу ли я разыгрывать знатную сеньору так же хорошо, как моя госпожа, и, если это мне удастся, я стану знатной сеньорой до конца моих дней. Не буду мешкать и займусь своим туалетом. (Уходит.)
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Двор перед домом дона Херонимо.
Входят дон Херонимо и донья Луиса.
Дон Херонимо. Пожалуйте, сударыня, вот ваша дорога. Весь мир лежит перед вами, так шагай же, перезрелая Ева, первородный грех! Эге, там какой-то юнец подглядывает. Это, может быть, Антоньо. Иди к нему, слышишь, и скажи, чтобы он тебя вознаградил за убытки, и, так как тебя прогнали из-за него, скажи, что я считаю только справедливым, чтобы он взял тебя к себе. Иди.
Донья
Так! С ней я развязался, слава небесам! И теперь мне ничего не стоит исполнить свою клятву и спокойно держать дочь взаперти. (Уходит.)
КАРТИНА ПЯТАЯ
Площадь.
Входят донья Клара и горничная.
Горничная. Но куда же, сеньорита, намерены вы идти?
Донья Клара. Все равно куда, только бы укрыться от бездушного самоуправства моей мачехи и дерзкой назойливости Фернандо.
Горничная. Уверяю вас, сеньорита, раз уж мы воспользовались для побега ключом дона Фернандо, то, по-моему, нам лучше всего к нему и отправиться, хотя бы для того, чтобы его поблагодарить.
Донья Клара. Нет, он нанес мне тяжкое оскорбление. (Отходит в сторону.)
Входит донья Луиса.
Донья Луиса. Итак, мне удалось быть изгнанной из дома. Но как мне разыскать Антоньо? Спрашивать других я не решаюсь, потому что могу этим выдать себя. Я бы охотно известила мою приятельницу Клару, но боюсь, что ее щепетильность меня осудит.
Горничная. Тогда, может быть, сеньорита, попросить вашу приятельницу донью Луису приютить вас?
Донья Клара. Нет, у нее такие строгие понятия о дочернем долге, что она наверно меня выдаст.
Донья Луиса. Клара настолько рассудительна, что сочтет мой поступок крайне легкомысленным.
Донья Клара. При том, как Луиса уважает своего отца, она не поверит, что у меня может быть такой жестокий родитель.
Донья Луиса оборачивается и видит донью Клару и горничную.
Донья Луиса. Ах! Кто это? Одна из них, несомненно, Клара. Раз так, я ей все скажу. Клара! (Идет к ней.)
Донья Клара. Луиса! Да еще в маскарадном костюме!
Донья Луиса. Ты еще больше удивишься, если я тебе скажу, что я сбежала от моего отца.
Донья Клара. Я удивлена, не скрою! И я, наверно, осуждала бы тебя ужасно, если бы сама только что не сбежала от своего.
Донья Луиса. Дорогая моя Клара!
Обнимаются.
Донья Клара. Милая моя сестра-беглянка! И куда же ты идешь?
Донья Луиса. Иду искать того, кого люблю, конечно. А тебе, я думаю, не будет противно встретиться с моим братом?
Донья Клара. Нет, будет. Он так дурно поступил со мной, что я навряд ли прощу его когда-нибудь.
Едва лишь ночь, цветы росой лаская,
Их оживила на лету,
Вдове подобна, что, слезу роняя,
Младенца будит красоту,
Едва уснули все, что час украли
У сладких нег и у вседневных мук,
А я лежала в тягостной печали
Меня к груди прижал мой друг.
Он мне сулил спасенье,
Покой, освобожденье...
Твердя признанья,
Крадя лобзанья,
Он клялся век любить...
Но я сказала: "Прочь!"
Мне было бы невмочь
Таить мою любовь,
И, поцелуй он вновь,