Дуэт
Шрифт:
— У меня ощущение, что я что-то должен предпринять в этот вечер.
Она была не готова к такому повороту событий…
Но его долгий глубокий поцелуй… Его рука, блуждающая по ее груди… Кэт почувствовала, что теряет над собой контроль. Фредерик страстно целовал ее, и она отвечала тем же.
— Фред… — шептала она у его губ. Она тоже желала его, желала отчаянно — и боялась.
— Ты прекрасна, Кэт. Одна из самых прекрасных женщин, каких я только знал. — Она сумела отступить назад, протянула руку, взяла фужер и
— За одну из многих?!
— Да, я знал многих женщин, — усмехнулся Фредерик и поднял фужер. — Почему ты не сотрешь эту дрянь с лица, чтобы я мог тебя видеть без краски?
— Ты знаешь, сколько времени мне надо сидеть спокойно, пока я сниму грим. — Кэтрин подошла к туалетному столу и зачерпнула обильную порцию кольдкрема. Она начала успокаиваться. — Гример старался сделать меня очаровательной и привлекательной.
— Ты меня возбуждаешь, когда очаровательна, а привлекательной ты была бы и в бумажном мешке.
Кэтрин видела Фреда в зеркале. Он выглядел необычайно серьезным.
— Вероятно, ты сказал мне комплимент. — Она густо намазала кремом лицо и усмехнулась. — Сейчас я привлекательна?
Фред тоже усмехнулся ей в ответ.
— Кэт, не будь бесчувственной, ответ ясен.
Она начала снимать с лица грим.
— Фред, мне было хорошо снова петь с тобой. Я всегда чувствовала себя как-то необыкновенно, когда мы выступали вместе. И сегодня тоже. Представляю, что напишут в газетах о нашем дуэте, особенно… особенно о том, как мы его закончили.
— Мне понравилось, как мы его закончили. — Фредерик встал и положил руку ей на плечо. — И он всегда будет заканчиваться так. — Он поцеловал ее в шею, а в глазах сверкнули искорки смеха. — Ты боишься прессы, Кэт?
— Нет, конечно нет, но Фредди…
Он наклонился над ней, но вместо поцелуя, которого она ожидала, он слегка прихватил зубами ее нижнюю губу. Кэтрин вцепилась ему в свитер, у нее перехватило дыхание. Они смотрели друг на друга, но его лицо плыло перед ней в каком-то тумане, словно страсть застилала ей взор.
Фредерик отпустил ее, потом шутливо поцеловал в нос. Кэтрин в ответ взъерошила ему волосы, пытаясь прийти в себя. Он легонько оттолкнул ее, сказав себе: нет не здесь и не сейчас.
— Ты хочешь переодеться, прежде чем мы позволим кому-либо войти сюда?
Понемногу Кэтрин тоже успокоилась. Фредерик пил шампанское и наблюдал за ней. Выражение лица у него было странное, словно у боксера, проверяющего свои слабые места перед выходом на ринг.
— Я? Да. Думаю, пора переодеться, но… — она осмотрела комнату, — я не знаю, куда дела свою одежду.
Фредерик рассмеялся, и они начали поиски. В конце концов они нашли ее кроссовки и джинсы среди букетов.
10
Они немного прошлись по городу. Когда приехали в аэропорт, было уже поздно. Кэтрин осталась
— Я купил самолет три года назад, — сообщил с гордостью Фредерик, растянувшись на тахте и наблюдая, с каким интересом Кэтрин рассматривает каждый предмет. Она сейчас выглядела совсем по-другому, чем сразу после концерта: гораздо спокойнее. И Фредерик считал, что это и его заслуга. Без косметики ее лицо было гораздо прекраснее и одухотвореннее. Кэтрин сразу же после выступления с удовольствием поменяла роскошное платье на линялые джинсы и кроссовки. Не по размеру большой желтый свитер скрывал ее стройную фигуру. — Ты все еще не любишь летать на самолетах? — спросил Фредерик.
— Да, а ты думал, что за шесть лет я могла измениться? — Кэтрин продолжала осматривать салон, осваиваясь постепенно в новой обстановке. Она всегда нервничала во время многочасовых перелетов через океан.
— Сядь и пристегни ремень, — подсказал Фредерик, посмеиваясь над ее страхами. — Ты даже не почувствуешь, как мы окажемся в воздухе.
— Ох, у меня ужасно долго замирает сердце. — Она с тревогой ждала, когда Фредерик скажет пилоту, что они готовы.
Наконец самолет оторвался от земли.
— Через несколько минут меня начнет буквально трясти. Я могу жить только на земле.
— Давай выпьем кофе.
— Давай. — Она прижалась носом к иллюминатору, за ним была ровная бесконечная чернота. — Да, хорошо бы выпить кофе, а потом, ты можешь рассказать мне о своей потрясающей идее, которую собираешься воплотить в партитуре.
— Их несколько. Наверное, и у тебя есть собственные.
— Да, конечно. — Отвернувшись от иллюминатора, Кэтрин воззрилась на него. — Как ты думаешь, мы скоро начнем спорить?
— Довольно скоро. Давай подождем, по крайней мере, до того, как устроимся в доме. Марианна тоже скоро вернется в Лондон? Или ты оставила там запасной якорь?
Вдруг неприятное чувство вины темной тенью проплыло в ее душе, омрачив радость возвращения домой. Перед поездкой на гастроли она посетила мать в больнице, но этот визит был уж слишком непродолжительным. Она торопилась, хотела только убедиться, что матери сняли гипс после очередного перелома, что лицо у нее не такое худое, как в прошлое посещение. Конечно, мать стала извиняться, просить прощения и плакать, как всегда это бывало…