Дуэт

Сэлингер Кристин

Позавтракали они по-деревенски коричневыми яйцами, толстыми ломтями бекона, овсяными лепешками и снова сели в маленький автомобиль.

— Как выглядит твой любимый дом, Фред? Ты никогда не рассказывал мне о нем.

— Я решил дать тебе возможность самой увидеть его. Он уже недалеко.

— Он как замок из средневековых романов? А соседи там есть?

— Никого, полное уединение. Это одна из причин, почему я купил здесь дом.

— Ты антиобщественный тип, — сказала

она, засмеявшись.

— Инстинкт выживания, — поправил он ее. — Иногда я выбираюсь сюда, когда свирепею от суеты. Потом возвращаюсь, окунаюсь в повседневную работу и получаю удовольствие от нее. Это известного рода разгрузка. Я же говорил тебе, что стал зрелым человеком.

— Да. Как ты умудряешься быть таким популярным? Все твои альбомы повторяют прошлогодние и все равно идут нарасхват. Только пять песен были новыми. Но песни, которые ты написал в последнее время, — лучшие.

— Ты так думаешь? — спросил он. — Твоя похвала приятна мне, дорогая.

— Ты частично написал их здесь? Что же останется на мою долю, если рядом будет такой талантливый соавтор?

— Да, я пишу большинство песен здесь. Это удобно и в другом отношении — мои родные живут не так далеко отсюда, и они иногда навещают меня.

— Я думала, ты живешь в Лондоне.

— Главным образом, там. Но, когда мне нужно серьезно поработать или хочу побыть в одиночестве, то приезжаю сюда.

— Вероятно, большая семья тебе мешает? — произнесла Кэтрин, притворно равнодушным тоном.

Он ничего не сказал, помня, что разговор о семье для нее — запретная тема. В прошлом он порой затрагивал эту тему, но она всегда уклонялась от нее.

Фредерик знал, что она была единственным ребенком и так же, как и он, в семнадцать лет ушла из дома. Удовлетворить свое любопытство он как-то попытался, спросив у Марианны о семье Кэтрин. Но Марианна не раскрыла тайну, хотя знала все, что касается подруги. Эта тайна одновременно огорчала и привлекала Фредерика. Но в конце концов он перестал ее спрашивать и сейчас продолжил свой рассказ.

— Нас не побеспокоят ни семья, ни соседи. Домоправительница, миссис Даймонд, живет далеко, на ферме. Она очень порядочная и высоконравственная особа.

— Наверняка подумает о нас самое худшее, — озабоченно сказала Кэтрин.

— Самое худшее? — Фредерик с удивлением посмотрел на нее.

— Конечно, что ты и я скрываем незаконные любовные отношения.

— И это самое худшее? Мне это кажется привлекательным.

Кэтрин покраснела и опустила глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он с улыбкой поцеловал ей руку.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Беспокоишься, что тебя отнесут к категории падших женщин?

—

Меня относили к этой категории целых шесть лет. Каждый раз, когда я покупала журналы, я приходила в ужас. Ты в курсе, сколько писали о моих любовных приключениях? Я никогда не говорила тебе об этом?

— Считается, что звездам эстрады и кино присуще сверхактивное половое влечение, это как часть их профессии.

— Пресса позволила себе воспользоваться такими представлениями, — сухо ответила Кэтрин.

— В последнее время я посещал заведения определенного сорта. Там были девицы гораздо лучше большинства наших эстрадных примадонн.

Кэтрин встретила молчанием его слова, пытаясь их осмыслить, затем запинаясь произнесла:

— И скольких их у тебя было?

— Двадцать — тридцать, — усмехнулся Фредерик. — Разве тут считаешь. Думаю, это лучше, чем быть излишне умеренным.

Кэтрин принужденно засмеялась.

— Ну и хороша же я, спрашивая о количестве твоих побед, какое мне до них дело!

Машина между тем взбиралась наверх по усыпанной щебнем дороге.

Кэтрин увидела трехэтажный каменный дом строгой архитектуры, с крепкими ставнями, выцветшими от ветра и непогоды. Когда-то они были зелеными. На крыше дома торчало несколько труб. Тонкие клубы дыма сливались со свинцовым небом.

— Ох, Фред, какая прелесть!.. — в восторге воскликнула девушка. — Как замечательно, что ты нашел такое место, как это.

Она выскочила из машины, обогнула дом и обнаружила, что позади него — море! Она стремительно бросилась к опорной стене, сложенной из естественного камня.

Кэтрин посмотрела вниз, через ограду, доходившую ей до пояса; там волны пенились и разбивались о подножие зубчатых скал. Море ревело, грохот был неистовый. Она стояла как зачарованная под мелким дождем, не обращая на него внимания.

— Сказка! Сказка! — Она побежала изучать дом и все, что было вокруг него. Переплетавшийся дикий виноград, кусты роз и жимолости, сад камней среди нежных побегов зелени — все это было так прекрасно, что у Кэтрин перехватило дыхание.

— Внутри дома ты тоже очутишься в сказке, — сказал Фредерик, наслаждаясь ее восторгом. — А я хочу пить.

— Фред, какой ты неромантичный. — Она еще раз окинула взглядом дом.

— Романтичный или нет, как тебе угодно, а я хочу принять горячую ванну и выпить чашку чая.

— Звучит заманчиво. Нам дадут ячменные лепешки со сметаной? Я что-то уже забыла их вкус! А я их так люблю!

— Вот и попробуешь их у миссис Даймонд. — Фредерик положил руку на дверной молоток, но не успел поднять его, как дверь открылась.