Думают…
Шрифт:
Без одной минуты одиннадцать Стигвуд и Дикинсон напряженно вытянулись за односторонним стеклом комнаты для наблюдений. Стигвуд смотрит на часы, кивает ассистенту, а тот нажимает на пульте кнопку. Медленно из люка в полу появляются голова и плечи Мэри. Вот и вся она восходит по спиральной лестнице из своей темницы. Озирается, моргает от яркого рассеянного света и видит розу. Мэри ахает, хватается за сердце и осторожно, на цыпочках приближается, словно опасаясь спугнуть это неведомое живое существо. Ученые
— Мэри! — Стигвуд обращается к ней по громкой связи, и девушка подпрыгивает от неожиданности.
— Да? — Она оглядывается, пытаясь понять, где находятся говорящие. Мэри не знает, что непроницаемые стены комнаты сделаны из одностороннего стекла.
— Что ты видишь на столе?
— Розу.
— Какого она цвета?
Пауза. Самая долгая пауза в жизни двух ученых.
— Красного.
Стигвуд энергично ударяет кулаком по столу, Дикинсон потрясен. Он выхватывает микрофон из рук Стигвуда.
— Как ты узнала, Мэри? — спрашивает он.
— Это цвет крови.
— Крови? — Стигвуд удивлен. — Откуда ты знаешь, какого цвета кровь?
Мэри краснеет.
— Об этом знает каждая женщина, — говорит она.
Стигвуд бьет себя кулаком по лбу:
— Черт возьми! Я совсем не подумал об этом.
— Вопрос остается открытым, — говорит Дикинсон со вздохом облегчения.
— Мэри, — говорит Стигвуд, — боюсь, что нам придется повторить этот же эксперимент с другим цветом. Вернись, пожалуйста, в свои апартаменты.
— Но вы сказали, что сегодня я выйду наружу!
— Это займет всего несколько месяцев.
Мэри вынимает розу из вазы, выливает воду на пол и разбивает вазу о край стола. Она подносит острый край горлышка к шее:
— Если вы, ублюдки, не выпустите меня сейчас же, я покажу вам цвет своей крови.
17
— Тебе нужен алгоритм самосохранения, — говорит Ральф Мессенджер. — Чтобы эффективно функционировать, мать должна любить себя не меньше, чем своих детей. Ты слушаешь меня? — Ральф дает инструкции Карлу — немецкому аспиранту Центра когнитивных исследований. Сегодня пятница, 21 марта. Карл кивает и записывает. Раздается телефонный звонок, Ральф берет трубку.
— Хелен! — восклицает он радостно и в то же время удивленно. — Подожди секундочку! — Он прикрывает трубку ладонью. — На сегодня все, Карл. Увидимся на следующей неделе в это же время, о’кей?
— Да, конечно, профессор Мессенджер. Спасибо. — Карл собирает свои бумаги и папки. Похоже, он как-то скис.
— Ты занят? Я перезвоню, — встревоженно говорит Хелен в самое ухо Ральфу.
— Нет-нет, все нормально.
Ральф дожидается, пока аспирант выйдет, и закрывает за ним дверь.
— Просто заканчиваю индивидуальное занятие. Чем могу служить?
— Я обратилась, как ты и советовал,
— Отлично!
— Мне прислали письмо с паролем и множеством инструкций, которых я не понимаю.
— Ты где сейчас? — спрашивает Ральф.
— В «мезонетке» номер пять.
Он смеется:
— Это они его так называют?
— Нет, я.
— Тогда я забегу и установлю программу, — предлагает он.
— У тебя, наверное, дел невпроворот… Я просто подумала, что ты мог бы прислать кого-нибудь из своих ребят…
— Я заеду в обед. Тебе понадобится модем и программа. Какой у тебя компьютер?
— «Тошиба» что-то, сейчас посмотрю… «Сателлит-210». Мне не хотелось бы отнимать у тебя обеденное время.
— А в твоей «мезонетке» есть хлеб и сыр?
— Да…
— Тогда ты сможешь накормить меня обедом.
Небольшая пауза.
— Ну ладно, — говорит она.
В 12.45 Ральф стучит в дверь Хелен. Она открывает и проводит его из миниатюрной прихожей в гостиную. Он ставит на пол портфель и осматривает комнату.
— Я раньше не бывал в таких. Довольно уютно, правда? — говорит Ральф.
— Я сделала все, что было в моих силах. — Хелен показывает на какие-то фикусы, репродукции на стенах, а также яркие подушки и покрывала на диване и шезлонге. — Но свобода действий тут ограничена.
— Ты не покажешь мне дом?
— Да больше и показывать нечего. Открытая планировка.
— Но есть еще второй этаж, — говорит Ральф, подходя к лестнице.
— Там ничего особенного… Впрочем, если хочешь…
— Как член Ученого совета я обязан знать, в каких условиях живут наши сотрудники.
Хелен провожает его наверх по лестнице.
— Моя спальня. — Она отрывает дверь. Он переступает порог и осматривает небольшую комнату с туалетным столиком, встроенным в стену шифоньером и двуспальной кроватью. В скошенной наружной стене — мансардное окошко. Кровать аккуратно прибрана, все шкафы и ящики закрыты. Личных вещей Хелен, кроме нескольких книг, не видно.
— Все очень аккуратно. Если бы здесь жил я, комната за неделю превратилась бы в бардак.
— Привычка, — говорит Хелен, пожимая плечами. Затем, показывая на соседнюю дверь: — Там туалет и ванная.
— Можно посмотреть?
Хелен открывает дверь ванной и, заметив свои трусики на полу под сушкой для полотенец, быстро поднимает их. Ральф улыбается, но от комментариев воздерживается.
— Экскурсия окончена, — говорит Хелен, бросая белье в цилиндрический контейнер с откидной крышкой, который служит одновременно корзиной для белья и стулом. Ральф разворачивается и спускается вслед за ней.
— Сначала пообедаешь или займешься почтой? — Хелен показывает одной рукой на стол, уже накрытый для ланча, а другой — на раскрытый лэптоп с мелькающей на экране заставкой.