Шрифт:
Ивен Хантер
Дурачок
Перевел с англ. А. Шаров
Они мне потом рассказали, как нашли девчонку. Ей было восемнадцать лет - миловидная блондинка, уже начинавшая созревать и превращаться в женщину. Ее изнасиловали, в клочья разорвав одежду. На лице застыла гримаса ужаса, маленькие кулачки были сжаты. Девушка пыталась отбиваться, но куда там.
Патрульные полицейские в темном проулке безжалостно высветили фонариками кровоподтеки на горле жертвы и её застывшие, полные страха глаза. Один из легавых покачал головой.
– Чертовы подростки, - сказал
Но я узнал обо всем этом позже. Сначала я услышал полный тихого отчаяния голос Марсии в телефонной трубке:
– Дейв?
– едва ли не в исступлении выдавила она.
– Да, кто это?
– Марсия. Дейв, Харли в беде.
– Кто?
– тупо переспросил я, потому что ещё не проснулся.
– Харли, мой муж... Полиция... Наша нянька...
– Успокойся, Марсия. Что ещё за беда?
– Они... они говорят, что он убил нашу няньку. Дейв... они его забрали. Он велел позвонить тебе. Он...
– Куда его увезли?
– К шерифу. Дейв, это какое-то безумие... Харли не мог... Ты же знаешь, он...
– Знаю, знаю, - буркнул я, стряхнув сонное оцепенение.
– Я отправляюсь туда, а ты не волнуйся.
– Спасибо, Дейв, спасибо, спасибо...
– Все, мне надо бежать. Я тебе перезвоню.
– Я положил трубку, поднялся наверх и начал одеваться. Энн села в постели.
– Куда это ты собрался?
– К шерифу. Харли замели. Обвиняют в убийстве няньки.
– Но это же вздор!
– Знаю, что вздор. Но они, похоже, не шутят.
– Господи!
– воскликнула Энн. Я поцеловал её и сказал:
– Скоро вернусь, милая.
Потом я вышел в коридор и приоткрыл дверь спальни Бет. Дочери было шестнадцать, но она до сих пор брыкалась во сне и сбрасывала одеяло, как маленькая. Я укрыл её и осторожно поцеловал в щеку. Я делал это каждый вечер с тех пор, как она появилась на свет. Выбежав из дома, я открыл гараж и сел в машину.
Шериф вышел мне навстречу собственной персоной и объявил, что свидания с Харли запрещены, но, узнав, что я - его поверенный, дал нам несколько минут и самолично проводил меня к камерам.
Харли не произнес ни слова, пока шериф не удалился на почтительное расстояние. Когда тот ушел, Харли бросился ко мне и судорожно стиснул мою руку.
– Слава богу, Дейв!
– выпалил он.
Харли был маленьким тщедушным человечком с сединой на висках, высокими скулами и тонкими губами. Познакомились мы, если мне не изменяет память, три с лишним года назад.
– В чем дело?
– спросил я и угостил Харли сигаретой. Он жадно затянулся, выпустил огромное облако дыма и сказал:
– Дейв, они хотят сделать из меня козла отпущения.
– Рассказывай.
– Из-за той девчонки, которую убили нынче ночью. Наверное, на них давят сверху, вот они и норовят повесить это дело на первого попавшегося лоха. А лохом оказался я.
– Слушай, давай-ка по порядку, - предложил я.
Харли лихорадочно закивал.
– Да, да... Мы с Марсией пошли в кино, а потом заглянули
– Не понимаю, почему они шьют это дело тебе, - сказал я.
– Из-за моей зажигалки. Она валялась рядом с трупом.
Я пристально посмотрел ему в глаза.
– С чего бы вдруг?
– Девчонка курила, - ответил он, устало пожав плечами.
– Черт возьми, Дейв, она уже совершеннолетняя! Попросила огоньку, я дал ей зажигалку. Должно быть, забыла вернуть.
– Кто-нибудь видел тебя в том баре, где ты покупал сигареты?
– Едва ли. У них там варьете. Когда я вошел, все смотрели представление, и никто не обратил на меня внимания. Я взял пачку из сигаретного автомата возле двери и вышел на улицу.
– Ты дождался, пока девушка войдет в дом?
– спросил я.
Харли запыхтел сигаретой и напряг память.
– Нет, - сказал он, наконец.
– А обычно дожидался?
– Когда как. Я ведь устал, Дейв, и хотел поскорее попасть домой. Черт, да кто мог знать, что такое случится!
– Где нашли тело?
– В переулке, в нескольких кварталах от её дома. Легавые думают, что Шейлу выбросили из машины. Говорят, это сделал я, а заодно и зажигалку обронил. Господи, Дейв, неужто ты не понимаешь, что они норовят закопать меня?
– Похоже на то, - согласился я.
– Жаль, что никто не видел тебя в баре.
– Да черт с ним, с баром! Вся поездка заняла каких-то пятнадцать минут. Пять минут - на дорогу к дому девчонки, столько же - на обратный путь. Боже мой, Дейв, я не мог убить её, даже если бы хотел!
– Кто-нибудь, кроме Марсии, знал, что ты отсутствовал всего четверть часа?
Харли покачал головой.
– Марсия этого тоже не знала. Когда я вернулся, она спала. Проклятье, ну и влип же я!
– И тебя задержали по подозрению в убийстве?
– Да, - жалобно пискнул Харли.
– Нашли козла отпущения.
– Не дрейфь, - сказал я.
– Даст бог, что-нибудь придумаем.
Нечасто мне приходилось так тяжко в зале суда. Окружной прокурор изловчился устроить так, что подавляющее большинство присяжных составляли женщины, которые, известное дело, ненавидят и презирают насильников как никого другого. Мужчин в жюри было всего трое, так что начинал я при счете 9:3 не в мою пользу.
Процесс продолжался пять дней, и окружной прокурор пустил в ход все коварные трюки, какие только были в его арсенале. Косвенные улики он использовал на полную катушку, да так ловко, что сумел внушить присяжным, будто они сами были очевидцами изнасилования и злодейского убийства.