Дураков нет
Шрифт:
– Руби, – сказал он с порога, остановившись перевести дух, – это твои кнопки на меня смотрят или что?
Руби быстро накинула болеро – от расстройства она позабыла, что сняла болеро, чтобы оценить степень нанесенного блузке ущерба. Салли был последним, кому ей хотелось показывать соски.
– Нет его, – окрысилась Руби.
– Ты всегда так говоришь. – Салли плюхнулся в кресло в приемной и глубоко затянулся сигаретой.
– Иногда это правда, – сказала Руби.
– Он что-нибудь просил передать?
–
– С того, что у него для меня есть работа, и я, быть может, возьмусь за нее, если он объяснит мне, что это и где.
– У тебя сейчас пепел упадет на ковер, – заметила Руби.
Так и было, и Салли затушил сигарету в маленькой пепельнице, стоявшей на заваленном журналами столике.
– Не стоит из-за него плакать.
– Откуда тебе знать, из-за кого я плачу? – спросила Руби.
– Я знаю, что из-за Карла каждую минуту льет слезы половина женского населения Бата, – ответил Салли. – Почему – загадка.
– Он понимает женщин, вот почему, – вызывающе произнесла Руби.
– Ну, если это правда, – заметил Салли, – так он всех их заслуживает. Так где он может быть?
– Наверное, со своей идеальной женой, с которой он никогда не разведется, – с горечью предположила Руби. – С той, которой он покупает новенькие машины. С той, которая живет в особняке на Глендейл, тогда как я ючусь в студии и езжу на восьмилетней машине, которую купила подержанной.
– Жизнь несправедлива, – согласился Салли, пряча улыбку.
– Это какой-то сплошной минет, вот что это такое, – серьезно произнесла Руби. – И хер мне вечно достается с липкого конца.
– Другим концом он крепится к мужику, – заметил Салли.
– Да ну тебя. Неужели не видишь, что мне плохо?
– Окей, куколка. – Салли поднялся на ноги. – Передай ему, что я заходил, и если он хочет, чтобы я выполнил эту работу, пусть ищет меня в “Лошади”. Да, Руби…
– Что?
– Не ищи любви на стороне.
Возле букмекерской конторы Салли поставил “эль камино” на диагональной разметке, запрещавшей парковку. На пороге конторы сидел на корточках молоденький коп по фамилии Реймер, Салли уже не раз с ним скандалил.
– Даю тебе две минуты убрать машину, – предупредил он Салли, и не без причины. – Или выпишу штраф.
– Валяй, – ответил Салли. – Это не моя машина.
Завсегдатаи в желтых ветровках – был среди них и Отис – приветствовали вошедшего Салли возгласом: “Салли!”
– Не подходи ко мне, – сказал ему Отис. – Мне из-за тебя снились кошмары.
– Окей, – ответил Салли.
– Мне приснилось, будто аллигатор взобрался по лестнице и заполз ко мне в кровать. Проснулся я от того, что кричал и лягался. Теперь у жены на бедре синяк.
– И ты веришь, что синяк у нее именно от этого? – поддел его Салли. Он подумал, не отдать ли
Мужчин в ветровках – всех, кроме Отиса – этот ответ рассмешил. Кое-кто выдвинул и другие предположения, откуда взялся синяк. Салли видел, что Реймер за окном конторы теряет терпение.
– Да будет тебе известно, что вот уже сорок лет жена хранит мне верность, – возмущенно заявил Отис.
Салли кивнул:
– То есть почти все то время, что вы женаты?
– Иди ставь на свою жалкую тройку, – посоветовал Отис. – А то мне из-за тебя опять приснится кошмар.
Салли примирительно поднял руки:
– Я не хотел тебя пугать. Наверняка во Флориде тебе будет хорошо. Я всего лишь предупредил тебя быть осторожнее с аллигаторами.
– Отвали, – отмахнулся Отис. – Отвали от меня.
– По-моему, тебе стоит непременно переехать во Флориду, – не унимался Салли. – Если будешь осторожен, ничего не случится.
– Уйди. Отстань.
– Один маленький совет, – продолжал Салли. – Утром, когда проснешься…
– Он не уйдет, – сказал Отис собравшимся.
– Загляни под кровать. – Салли показал, как именно. – Быстренько. Увидишь зубы – не слезай с кровати.
– Ну вот, теперь мне это приснится, – удрученно заметил Отис.
Салли поставил на тройку, поболтал немного с кассиром и вышел на улицу ровно в ту минуту, когда Реймер закончил выписывать штрафную квитанцию.
Салли принял ее с достоинством, открыл пассажирскую дверь и бросил квитанцию в бардачок.
– На кого будешь ставить в субботнем матче? – добродушно спросил он.
Полицейский взглянул на него с подозрением, но эта конкретная тема была слишком уж увлекательна, а Салли слишком уж убедительно поинтересовался его мнением.
– Эх, на Шуйлер, – грустно признался Реймер. – Они намного сильнее, чтоб их.
Салли кивнул.
– Ты ведь играл за Бат?
– В школе, три года, – с гордостью сообщил Реймер.
– Мне бы, конечно, хотелось, чтобы выиграли наши парни. – Салли обошел “эль камино”. – Может, тогда они выбьются в люди, чего-то достигнут.
Реймер хотел было согласиться, но учуял неладное. Даже нос наморщил.
– А все неудачники остаются в городе и идут в копы. – Салли ухмыльнулся, открыл водительскую дверь.
Полицейский схватился за револьвер, и Салли расхохотался.
– Мне рассказали классный анекдот, – сообщил Уэрф, повернувшись на табурете, когда Салли, отчаявшись сегодня поработать, вошел в таверну. Любым стараниям есть предел, и сегодня Салли его достиг. Порой жизнь ставила ему препятствия больше обычного, и если Салли это замечал, то сразу сдавался. – Тебе тоже понравится, он как раз про тебя, – добавил Уэрф.