Дурное поведение
Шрифт:
– Знаешь, я люблю тебя. – Отжимаясь, он смотрел в землю. – Мне следует чаще это говорить.
Я остановилась и села, глядя на него. Он сделал то же самое.
– Мне было трудно расти рядом с тобой, Истон, – признался он, мрачно уставившись куда-то вперед. – Все внимание родители уделяли только тебе, подчиняли наши жизни твоим интересам… – Брат резко умолк, но я догадалась, что должно было прозвучать.
Наши родители любили нас всех – его, меня и нашу младшую сестру Эйвери, – но мы с Джеком понимали, что я всегда была для них на первом месте, хоть это никогда и не обсуждалось.
Брату не следовало становиться моим лучшим другом. Он должен был затаить на меня обиду.
Он встал с земли и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я приняла ее, всем телом подрагивая от усталости.
– Но ты никогда не зазнавалась, – заметил он. – Ты всегда вела себя так, будто мы с Эйвери имеем не меньшее значение.
– Так и есть, – без колебаний заявила я, отряхивая шорты.
– Да, но наши родители не всегда так считали. – Джек вздохнул. – Спасибо за предоставленную возможность, – сказал он, подразумевая принятое нами пять лет назад решение переехать в Новый Орлеан, чтобы Джек мог поступить в Тулейн, – и спасибо, что позволяешь мне иногда для разнообразия почувствовать себя старшим братом.
Я рассмеялась и легонько стукнула его кулаками.
– Да, иногда у тебя получается, – беспечно поддразнила я его.
– Иногда? – Он подставил ладони под мои шутливые удары. – Я на три года старше тебя, Свинина.
– Только физически. – Я пожала плечами. – Согласно исследованиям, мальчики отстают от девочек в моральном развитии на одиннадцать лет.
Брат сделал выпад, и я блокировала его удар, отбив в сторону его крепкую руку так, что он пошатнулся.
– Ох уж эта твоя статистика, – закатил глаза он. – Где ты это вычитала?
– В интернете.
– Ах, эта бездна достоверной информации. – Он нанес еще несколько небыстрых ударов, и я подпрыгнула и пригнулась, кружа вместе с ним будто в танце. – Почему бы тебе не выйти в люди и не проверить эти теории на личном опыте?
– Я выхожу в люди, – недовольно поморщилась я.
– Ну, конечно, – кивнул он. – На работу. Или со мной. Или когда выходишь на охоту.
Я издала сердитый возглас, ударила брата сильнее и наконец-то попала ему в грудь.
– Ой! – Он замычал от боли.
Джек выпрямился, весь подобрался и двинулся вперед, нанося удары быстрее. Я едва успевала реагировать.
Выхожу на охоту? Не надо со мной так шутить.
У меня почти нет секретов от брата. Мы всегда принимали решения сообща, и когда пять лет назад случилась та катастрофа, я позволила ему поддержать себя. Но подробностями своей интимной жизни делиться с ним я не собиралась. В основном мне некогда было скучать по мужчинам. И уж конечно у меня не возникало никакого желания заводить с кем-либо долгосрочные отношения.
Не то чтобы я не пыталась, но, как правило, они были запутанные и непредсказуемые, в таких не получалось свободно
Поэтому я выходила в люди и избавлялась от этой тоски, а потом возвращалась домой с новыми силами. Порой встречалась с каким-нибудь «другом», который тоже не собирался заводить длительных отношений, но иногда, когда мне хотелось острых ощущений, я знакомилась с кем-нибудь.
С каким-нибудь незнакомцем.
– Я хочу сказать, попробуй на крайний случай взять настоящий урок самообороны, – пожаловался брат, – вместо того, чтобы тестировать на мне приемы с Ютьюба.
Я схватила его за руку и провела болевой прием на запястье. Его лицо исказилось.
– Не нравится быть моей боксерской грушей? – поддразнила я его, усиливая давление на запястье.
Он раздраженно скривил губы и, прежде чем я успела опомниться, сделал подсечку и толкнул меня на землю. Я рухнула на пятую точку, ощущая, как боль растекается по бедрам. Джек схватил меня за шею и прижал к земле.
Я пыталась вырваться из его хватки, но ничего не получалось. К щекам прилила кровь. Наверное, я стала похожа на помидор.
Брат ослабил хватку и печально произнес:
– Ты одинока, Истон.
Я моргнула, оглушенная звуком собственного дыхания. Мне буквально хотелось провалиться под землю. К чему он это сказал? У меня нет парня, но я не одинока. Пусть сначала посмотрит на себя.
И у меня в жизни все хорошо. Я живу в великолепной квартире, закончила Лойолу с отличием и только что получила отличную должность преподавателя истории в элитной частной школе здесь, в городе. Я собираюсь заниматься полезным делом, выполнять важную работу. И мне всего двадцать три. Я сосредоточена на карьере и еще очень молода. Мне некуда торопиться. У меня все впереди.
Джек отпустил меня и отодвинулся, откинув со лба белокурые волосы.
– Я просто беспокоюсь за тебя, – пояснил он. – И по-прежнему считаю, что тебе надо с кем-нибудь поговорить.
Я приподнялась на локтях и многозначительно посмотрела на него, сохраняя спокойствие, несмотря на растущий в груди гнев.
– Со мной все в порядке.
– Неужели? – выразил сомнение Джек. – А сколько раз сегодня утром ты возвращалась, чтобы проверить, заперта ли входная дверь?
Я закатила глаза и отвернулась. Не следовало говорить ему об этом. Его это беспокоило.
Допустим, иногда мне хотелось убедиться, что все лежит на своих местах. Порой я четыре раза перепроверяла, заперта ли входная дверь, чтобы почувствовать себя в большей безопасности. А временами мне нравилось считать предметы.
На самом деле мне просто нравилось держать все под контролем, и я достаточно хорошо скрывала от чужих глаз эту привычку. Брат, вероятно, ничего бы и не заметил, если бы я сама не призналась.
– Я больше не в центре всеобщего внимания, – напомнила я ему. – Перестань пытаться удержать меня, ладно? Я в порядке. – Мы поднялись. – У меня сломалась дверная ручка в ванной. – Я вставила наушники в уши, прежде чем он успел что-нибудь добавить. – Поэтому мне нужно заглянуть в хозяйственный магазин.