Душа акулы

Брандис Катя

– Ну ладно. – Выпрямившись, учитель посмотрел на одну из девочек-дельфинов. – Так, Шари, попробуй-ка ты.

Светловолосая девочка медленно поднялась – с таким выражением лица, будто ей предстоит съесть тарелку брокколи. Так-так, это явно не её любимый предмет. Я был заинтригован.

Элегантным прыжком она нырнула в отсек с морской водой и некоторое время плавала на поверхности, погрузив лицо в воду. Мы видели сквозь стекло, как её волосы стелются по воде, словно шёлковое облако.

– Ну как, получается? – спросил мистер Гарсия.

Шари прижала ладонь к стеклу:

– Простите,

но что-то ничего не происходит – сама не знаю почему!

– Мистер Гарсия, можно нам к ней в воду? Может, Шари поможет, если мы будем вместе, – попросила её темноволосая, хрупкая, но очень спортивная подруга.

Мальчик-дельфин с вызовом посмотрел на мистера Гарсию:

– Вы должны нам это разрешить – мы не можем бросить Шари в беде!

Учитель превращений вскинул брови:

– Я не должен вам ничего разрешать. Но я это сделаю. Давайте!

Вместе получилось лучше: вот уже у Шари появился серый хвостовой плавник, и целых десять секунд она выглядела как русалка. Но этот эффект был разрушен, когда немного погодя у неё появилась серая дельфинья голова с кучей белокурых локонов. Финни и кое-кто ещё прыснули.

– У тебя такой вид, будто ты собралась в парике на карнавал, – одобрительно заметил Нокс.

– Помалкивай, закуска, мне надо сосредоточиться! – оборвала его Шари.

Лишь когда двое других учеников-дельфинов без помех превратились, у Шари тоже наконец получилось. Шари была светло-серым дельфином, которого я видел в первый день выпрыгивающим из воды, а у её подруги Блю на боках были элегантные продольные полосы. Мальчик оказался тёмным дельфином поменьше с короткой тупой мордой.

– Молодец, Ной, в этот раз тебе очень быстро удалось превратиться, – похвалил его учитель, и мальчик-дельфин поблагодарил его прыжком и сальто, которое в таком маленьком бассейне сделать было явно нелегко.

– Задавака, – пробурчала Элла, девочка-питон.

– Ты так говоришь потому, что самой похвастаться нечем, – отозвался Ной и ударил хвостом по воде, обрызгав Эллу. Обиженная и мокрая, она висела на стуле.

– О-о-о, в этом обличье так хорошо – можно мы в нём останемся? – спросила Шари, растянув пасть в лукавой улыбке, и прижалась к Блю.

Мистер Гарсия кивнул и… повернулся ко мне.

Я застыл на стуле. Ясно, что сейчас последует. И действительно – он сказал:

– Так, теперь наш новенький. Тьяго, попробуешь?

Я поднялся и на дрожащих ногах стал подниматься по пандусу к отсеку с морской водой.

Зубастая пасть

Я прыгнул в воду и замолотил руками и ногами, гребя на месте, а мой пульс участился так, будто я удирал от Кинг-Конга.

– Как это делается? Эти

превращения?

– Ляг спокойно на воду и расслабься! – посоветовал мистер Гарсия и открыл на водонепроницаемом планшете изображение тигровой акулы. – Теперь сосредоточься на картинке и попытайся узнать в ней себя.

Я уставился на рисунок. Акула была серой торпедой с широкой головой, тупым спинным плавником и тёмными поперечными полосами по всему телу. «Это я», – с восхищением подумал я под любо пытными взглядами множества пар глаз. Дельфины отплыли подальше в сторону моря и что-то друг другу свистели. Наверное, судачили, что плаваю я не элегантнее кухонного ножа. Или что-нибудь в этом роде. Сначала я ощутил сильное покалывание, а потом увидел, как мои руки превращаются в плавники. Я ещё никогда не чувствовал себя таким сильным. Взмахнув хвостом, я стремительно проплыл несколько метров вперёд и больно ударился мордой о стекло. По классу прокатился рокот, несколько человек отпрянули.

– Эй, полегче! – Мистер Гарсия был явно впечатлён. – У тебя прирождённый талант к превращениям, Тьяго! Ещё ни одному новичку это так быстро не удавалось.

– Серьёзно? – Я недоверчиво уставился на него. Я ещё ни разу в жизни не был в чём-то лучшим, не говоря уж о прирождённом таланте. Даже в рисовании – мне приходится часто пользоваться ластиком, пока меня не удовлетворит результат.

Поле моего зрения изменилось, и я почуял в воде тысячу вещей, о существовании которых раньше даже не подозревал. По колебаниям воды у своих боков я ощущал каждое движение дельфинов. Я бы и с закрытыми глазами мог сказать, что они здесь: один из моих новых органов чувств улавливал электрические импульсы их мускулов. Просто невероятно.

– Не шевелись минутку, – попросил учитель превращений и достал из ящика стола рулетку. Ему пришлось прикладывать её дважды, пока я спокойно лежал в воде. – Три с половиной метра – внушительно! Таким образом, ты официально признан вторым по величине зверем в этой школе.

– Вау, круто! – обрадовался я, задаваясь вопросом, кто же, интересно, первый.

Что-то твёрдое ударилось о мой хвостовой плавник – уже второй раз. Бесит! Я инстинктивно повернулся и вонзил зубы в эту штуку – она хрустнула. Выплюнув её, я обнаружил, что разгрыз красно-белый жестяной буёк, который что-то отмечал в плавательной зоне. Теперь он напоминал скомканную бумагу.

Дельфины бросились врассыпную – я ощутил водоворот там, где они только что были.

– Упс, прошу прощения! – пролепетал я. – Я не хотел.

В классе воцарилась мёртвая тишина. Никто не двигался и не говорил. Все ученики уставились на меня, даже мистер Гарсия немного побледнел.

В этот момент в класс вошёл долговязый мальчик со светлыми выгоревшими на солнце волосами до плеч и в ярких плавках:

– Извините за опоздание. Я что-нибудь пропустил?